Ссылки для упрощенного доступа

"Мы – Анастасия Ещенко". В Сети защищают жертву историка Соколова


Анастасия Ещенко

Жестокое убийство 63-летним преподавателем истории Олегом Соколовым своей бывшей студентки, 24-летней Анастасии Ещенко, с которой он состоял в отношениях, всколыхнуло целый пласт сложных и болезненных тем. Яркий образ убийцы-реконструктора в треуголке постепенно отступил в сетевых дискуссиях на второй план, и в центре внимания оказалась его жертва.

Егор Яковлев

...В отличие от большинства зрителей "Цифровой истории", которые знают только О.В. Соколова, я и мои товарищи знали также и Анастасию Ещенко. В медийном шуме, окружающем произошедшее, ее личности практически не уделяют внимания. Я не видел ни одного ее некролога. Знаете, это чудовищно несправедливо. Настя была очень скромной, воспитанной и деликатной девушкой. Она сопровождала Олега Соколова на всех наших фестивалях, помогая ему готовить презентации и демонстрировать их на большом экране. Но гораздо важнее, что она вовсе не являлась безликой ассистенткой мэтра: в ней жил увлеченный самобытный исследователь. Помню, как интересно рассказывала она про действия российской дипломатии в Испании в период между Тильзитским миром и началом войны 1812 года. В ее лице профессиональная корпорация потеряла очень талантливого и подающего большие надежды представителя. А мир - просто хорошего человека. Любые попытки переложить ответственность за трагедию на нее мерзки и отвратительны.

Мария Кувшинова

Снимите фильм о девушке — блестящей студентке, которая мечтала, училась, полюбила своего профессора. Называла его «Сир». Танцевала с ним в образе Жозефины. Листала слайды на его завораживающих лекциях, писала свои работы и совершала маленькие исторические открытия. И о том, что она видела и чувствовала в последние секунды перед тем, как стать расчлененным телом. Не хоррор про профессора-психопата. Про девушку, которая отличается от тысяч других только тем, что ее убил кавалер Ордена Почетного легиона.

Алексей Беляков

Со дна питерской Мойки вдруг поднялась муть, от которой страшно. Одни постят шутки и каламбуры, другие спокойно рассуждают, зачем этой девушке надо было жить с немолодым преподавателем, и не было ли в том расчета, третьи и вовсе утверждают, что сама виновата, довела и так далее. Есть и такие, кто уже готов подписывать воззвания в защиту «прекрасного ученого».
Мне кажется бессмысленным говорить: представьте, что это ваша дочь или сестра, что ее разрезали на части, представьте, как вы хороните то, что осталось. Мне кажется, мы просто <охренели>.

Мария Арбатова

Шокированной вернулась со съемок программы Андрея Малахова «Прямой эфир». Шла в надежде поговорить о последствиях декриминализации насилия в России, а попала на дискуссию двух сторон, хотя, какая вторая сторона может быть в сюжете убил и расченил??? <...> В программе было включение Жирика (не зря я вчера разместила их вместе, как в воду смотрела), уверяющего, что профессорам очень трудно со студентами, студенты теперь сложные. Мол, выгорание. А Жирик, сами понимаете, чутко держит нос по ветру. Из публики выкрикивал лозунги в защиту убийцы один из реконструкторов его окружения. Там оказывается вокруг него осиное гнездо ряженых фанатов, практически то, что гениальный Мамин снял в фильме «Бакенбарды». Поразил и декан факультета, к которому обращались с жалобами на Соколова, не только тем, что плевал на эти жалобы, но убогим русским языком. Как человек с такой речью мог быть деканом истфака, не понимаю?! Но последний удар под дых эксперты получили, когда услышали, что в сетях появилась петиция «Мы Олег Соколов». То есть, потенциальные насильники и убийцы не боятся коллективно вякать в защиту собственных девиаций. Короче, ублюдка, как назвала его погибшая девочка, будут сейчас отмазывать на всех уровнях. И задача сетей не дать этого сделать.

В противовес петиции в защиту Соколова (не слишком, впрочем, популярной) в Сети развернулась кампания, участники которой требуют для историка пожизненного заключения.

Обвинения в адрес жертвы, "спровоцировавшей" на преступление, типичны не только для сетевых дискуссий, где заходит речь о насилии по отношению к женщинам: тот же перекос отчетливо виден в том, как расследуются уголовные дела, считают многие комментаторы.

Ольга Гаврилина

Очень жаль убитую девушку. Закончила университет с красным дипломом, занималась научной работой, преподавала историю частным образом...
Мне неинтересно думать о том, каким был убийца. Жаль, что уже сейчас, когда его поймали при попытке скрыть преступление, везде написано, что он оформил явку с повинной. И у меня много вопросов о том, почему для сестер Хачатурян не было никакой явки с повинной, а было исключительно убийство по предварительному сговору...

Я всегда знала, что плохо разбираюсь в законах, уголовном кодексе, других юридических вопросах. Работают какие-то обстоятельства типа связей, статуса, пола или социального положения, количества денег - ни в одном законе не учтённые. И в итоге уголовный кодекс выворачивается какой-то непонятной изнанкой наружу - и уже виновата жертва. Фокус-покус! Ловкость рук и никакого преступления.
И приподнять таким образом можно любую стенку. Можно взять и вырубить заповедный лес, сказав, что так и было. Можно взять и свалить мусор в природоохранной зоне. Можно убить, украсть, изнасиловать - и чики-пуки я в домике.

Ну как так-то? Почему работает не "суров закон - но закон", а "что позволено Юпитеру - не позволено быку". В какой момент произошла эта подмена понятий?

Ничего не понимаю в законах. Просто жутко видеть такие новости и понимать, что в итоге могут соблюсти все формальности, пожурить за пьянство и отпустить. Это ведь не особо опасные преступницы, убившие своего чудного папочку. Светило жеж науки, уважаемый человек - бес попутал и водка всему виной...

Настолько же обыденным было пренебрежительное отношение к студенткам на историческом факультете СПбГУ, который окончила Анастасия Ещенко, утверждает бывшая студентка университета Юлия Чернявская:

Большую часть времени я училась на истфаке, когда там не было Соколова. И этот пост не про него. Это пост про атмосферу на факультете, в которой обыкновенный сексизм был нормой и повседневностью. Я хочу сказать, что есть на истфаке СПбГУ и до сих пор, и когда я училась, другие преподаватели, которые считали и считают нормальным встречаться со своими студентками. И об этом знают многие, кто там учился 10 лет назад, как я, или учится сейчас. Знают и о том, что от некоторых преподавателей истфака у студенток рождаются дети. Но самое главное, что считалось повсеместной нормой на истфаке, когда я там училась с 2005 по 2010 год, это махровый, совершенно допотопный сексизм. Было для меня нормой слышать от моего научного руководителя, про то, что у меня «красивые ножки», про то, что лучше бы мне ходить на свидания, а не на лекции, про то что вилять попами у девочек получается куда лучше, чем сдавать курсовые в срок. И многие другие девушки, которые учились со мной давно и учатся там сейчас, знают, что он до сих пор одаривает такими сальными и как бы безобидными шуточками многих студенток. Мы всей группой хихикали над нашим преподавателем по латыни, который рассказывал нам стишки про голых изнасилованных девочек на занятиях, и про то, что настоящая женщина варит борщ, а не занимается наукой. Было нормой слышать от другого известного специалиста по Петровской эпохе про то, что чем глубже вырез на экзамене, - чтобы ему «было на что смотреть» - тем выше оценка. Мы тогда над этим всем смеялись, типа «дедушка шутит».
А теперь возникают вопросы, один за другим. А что это значит, что это такая норма, и все о ней знают, даже те, кто ведут себя достойно там, знают про всех этих преподавателей, которые работают на истфаке СПбГУ? А нормальна ли эта норма в учебном заведении, которое считает себя лицом столицы? Нормальна ли атмосфера «безобидных» сексистких шуток, атмосфера которая позволяет такие вещи как секс с подчинёнными, разного рода юмор и унизительные комментарии? Почему Соколов еще в 2008 году не сидел в тюрьме за тяжелое избиение своей студентки? Почему сейчас от преподавателей истфака студентки рожают детей? Может быть, теперь, когда дело дошло до совершенно невообразимого и чудовищного исхода, самое время уделить этому свое время и подумать? И это проблема не только истфака, и не только СПбГУ – это проблема всеобщая.
И еще меня мучает один вопрос – получается мы все это тоже одобряли? Я помню, как мы снимали на видео нашего препода по латыни, и просили его рассказать на камеру свои любимые стишки, типа «Девочка красивая в кустах лежит нагой, другой бы изнасиловал, а я лишь пнул ногой» - и нам было весело. Мы чуть не просили его, чтобы он еще рассказывал нам стихи, вместо латинской грамматики. Мы смеялись над ним – вот мол, какой идиот тут работает, зато нашему курсу он поставил всем пятерки автоматом… Или мой научрук – мне казался всегда добрый дедуля, но его эти шутки меня ужасно бесили, но как-то не всерьез. Мы над ним тоже хихикали с одногруппницами. Иногда говорили ему: «Что это вы такое говорите, как вам не стыдно!» - но это больше было из серии «хи-хи да ля-ля». Мне кажется, что для многих студентов и для преподавателей, для меня в том числе, все это не казалось чем-то из ряда вон, наоборот это была (и есть?) такая норма. Я думаю, что мой научрук ничего плохого не имел в виду, и относится он к девушкам так, как умеет, и думает, что это нормально, что это комплименты. Нормально шутить про попы, про ножки и про глазки. Если бы я сейчас попыталась объяснить ему, что его комментарии в мой адрес были абсолютно неприемлемыми и унижали мое достоинство, что мне от них просто было противно, он, наверное, сказал бы мне в ответ «Юленька, господь с вами, я же шутил и ничего плохого вам не сделал». В этом и есть проблема.

Этот пост не про то, что на истфаке СПбГУ все сексисты и потенциальные убийцы. Этот пост вот про такую несознательную нормативную и как бы невинную культуру общения между некоторыми преподавателями, не важно старыми или молодыми, и их студентами, при молчаливом содействии всех: других преподавателей, женщин и мужчин, администрации и самих студентов. И про то, как страшно мне теперь представить, как спокойно и чуть ли не одобрительно мы к этому относились. <...>

Я надеюсь, что вся эта история заставит задуматься всех о том, что все же существуют этические нормы для учебных заведений, в которых должно считаться категорически неприемлемым для преподавателей вступать в какие бы то ни было романтические отношения со своими студентками, даже если студенткам больше 18 лет и они «сами хотели»; должно быть неприемлемым для преподавателей открыто вести себя так, как будто они воспринимают своих студенток как сексуальный объект; должно быть неприемлемым для преподавателей высказываться, даже в шуточной форме, о том, кто должен варить борщ, а кто заниматься наукой, отпускать комментарии про попы, про ножки и про вырезы, даже если им вдруг почему-то кажется, что самим студенткам все это очень нравится.

Один из профессоров СПбГУ, Павел Кротов, уже в третий раз женат на студентке – о своих браках он рассказал Би-би-си в ответ на вопрос, допустимо ли для преподавателей заводить подобные романы:

Такие браки более устойчивые, более счастливые. Дети, насколько я знаю по историческим материалам, получаются высокоинтеллектуальные, поскольку отец старше значительно, и с матерью полное согласие, дети получаются высокообразованные. Отмечено, что у отцов в возрасте дети с большими дарованиями.

Я все три раза женился на студентках, своих ученицах. В первый раз - в 30 лет, сейчас вот в третий раз. Мне 58 лет, сыну шесть месяцев, и дальше планируем, хотелось бы троих детей.

Семья счастливая. Разница в возрасте 33 года у меня с женой. Со второй была разница 21 год, с первой - 13. У первой возраст был 18 лет, у второй 19, третьей сейчас 24 года.

На филологическом факультете СПбГУ царили похожие нравы, рассказывает другая бывшая студентка университета, Марина Смирнова:

Читаю всю эту достоевщину про доцента Соколова и удивляюсь вот чему – это же все не за один день случилось.
Сначала преподаватель жил со своей студенткой… В этом же ничего такого, все нормально – так? Студенты ведь совершеннолетние. В XXI веке живем! Да и мало ли таких преподавателей, кто живет со студентками? Я сама знаю пятерых. И что? И ничего. Никому нет дела. А и правда — что такого?
​Но толерантность в Университете простирается гораздо дальше – преподавательницы со студентками, преподаватели со студентами. Я училась на Филологическом факультете, где такие отношения процветали.
Также норма Университета — пьяные преподаватели. Выпить ведь может любой, что за грех? Ну и что, что ползает в коридоре на четвереньках и лает по-собачьи (это из моих еще абитуриентских воспоминаний: «Не обращайте внимания, это отмечали Новый год»). Объявление на кафедре после очередного банкета «Кто ушел в чужом пальто?» — вызывает добрую улыбку: ну напились, пальто перепутали.
Однажды я, будучи студенткой, уехала из Университета на машине скорой помощи. Так случилось, что я, работая лаборанткой, должна была собирать подписи на протоколах после аспирантских экзаменов и относить их в отдел аспирантуры. И вот доктор наук, которая хотела стать профессором, попросила меня подделать протоколы: якобы ее аспиранты сдали экзамены, которых на самом деле они не сдавали. Я подделывать протоколы не стала, за что была бита. В больнице я оказалась с сотрясением мозга и признаками удушья. Драка в исполнении доктора филологических наук была в Университете не единственной. <...>
​Согласитесь, что если даже мы закроем глаза на то, что преподаватели спят со студентками (которые вообще-то от них зависят), пьют, ничего не пишут, никак не развиваются, берут взятки за зачеты (может, со времени моей учебы что-то изменилось?), мы должны признать, что пьяный педагог в реке Мойке с отрубленными руками своей студентки в рюкзаке и с отрубленной головой в своей квартире, который рассказывает, что хотел устроить шоу с самоубийством в костюме Наполеона на Петропавловке, – это апофеоз, но по частям, по отдельным составляющим, мы все это давно видели? Видели и почему-то принимали за вариант нормы…
​Мне бы очень хотелось, чтобы ректора сняли, а в Университете провели проверки, чтобы сторонние эксперты поприсутствовали на лекциях разных преподавателей и пообщались со студентами.

За проверки в СПбГУ и жесткие правила, регламентирующие отношения студентов и преподавателей, выступают многие комментаторы.

Александр Кудрявцев

Жёстко как-то в Питере. Если и правда так, то неудивительно, что дошло до расчленения трупов. Ну сами посудите, если нет никакого барьера то от пьяных посиделок вместе до сожительства рукой подать, а от сотрясения и побоев до непреднамеренного собственно тоже. Ну вот и имеем то что имеем. А все из-за отсутствия четкого барьера и ответственности за этику. По-хорошему руководителей, кто допустил разложение этики в ничто надо увольнять и ставить совсем чужих людей и ставить задачи по построению нового этического кодекса и новой системы ответственности.

Игорь Синельников

Я присмотрелся к дискуссии, которая развернулась вокруг СПбГУ, и меня поражает, что только сейчас, когда убили девушку, которая встречалась с преподавателем, общественность заикнулась о недопустимости тесных связей в таких властных позициях. Вот в чем фокус: самые образованные люди нашей страны живут в той же самой матрице насилия и потребления секса как и самые обычные мужчины и женщины, которые не сдавали свои ЕГЭ на сто баллов, и которые чуть хуже понимают устройство мира.

Я не был в положении женщины, которой советуют выйти замуж, шлепают по попе, подпаивают, ищут ей богатого хахаля, которая надевает блузку с глубоким вырезом, чтобы легче получить зачёт, которую оскорбляют по принадлежности к полу, которую считают настолько дурой безрукой, что состоятся она может лишь за счёт мужской милости. Я не знаю какой бы я был женщиной, пройдя через социализацию и воспитание в России. И я рад, что я гей, потому что эта моя особенность всегда защищала меня от позиции охотника, которому нужно найти женщину-жертву. Я жил сам по себе, а вокруг меня мои подруги и друзья, однокурсники и однокурсницы, преподаватели, родители, политики - все до единого транслировали картину мира слабого женского и сильного мужского, эти <ублюдочные> идеи полоролевых моделей, которые во всем мире приличные люди сдают на свалку истории, а у нас они просачиваются в каждый дом, из телевизора, в университеты и школы, а достойнеший феминизм кажется угрозой общественным устоям настолько, что на феминисткий фестиваль врывается полиция.

Сейчас мне бы хотелось, чтобы хотя бы СПбГУ принял политики о харассменте и неукоснимо их исполнял, вплоть до увольнения самых ресурсных преподавателей, которые в своей мужественности не знают берегов. Хотя я понимаю, что ректорат - это тоже такая сексисткая херня, где обитают те же самые дамы и господа, выросшие в ситуации ментального полоролевого неравенства. Ок, тогда пускай бунтуют студентки и их однокурсники, покидают пары при малейшей сексистской реплике и требуют отстранения таких преподавателей. Пускай хоть что-то сдвинется в мозгах лучших студентов этой страны.

Дарья Серенко

Летом я писала для Таких дел статью про харассмент в университетах. Свои истории мне тогда отправило девушек 150 со всей страны.

Причем тут харассмент и жестокое убийство с расчлененкой?
Дело в том, что мне присылали и истории изнасилования. А до историй изнасилования студентки подавали сигналы университету. Как и тут (перед убийством было избиение другого студента на паре и покушение на убийство студентки). Наши этические комиссии не работают в интересах студентов. Наши этические комиссии по большей части - это фикция и видимость. Они состоят из преподавателей же и администрации вуза, которая часто работает по принципам "не выносить сор из избы". Это происходит ещё и потому, что университеты настолько не автономны и боятся за свое существование, что готовы прикрывать что угодно.

Я надеюсь, что где-нибудь, наконец, в этическом кодексе университетов появится пункт о том, что делать, если студент подвергся харассменту и любому другому злоупотреблению власти со стороны преподавателей.

Ольга Гнездилова

К сожалению, у нас нет общественного консенсуса, что секс между людьми, достигшими возраста согласия, нужно регулировать. Даже если им 16 и 60 и от несданного экзамена во многом зависит жизнь. Мы так боимся, что государство нам что-то запретит (как будто не нужно направить все силы на свершившийся запрет иметь хоть какое-то представительство во власти), что допускаем иногда убитых студенток, чьих-то жен и изнасилованных школьниц.

Это взаимоотношения преподаватель-студент, учитель-ученик, начальник-подчиненный, врач-пациент, психолог-клиент и проч. и проч. Вузы, в которых не разработан специальный протокол против харрасмента, должны получать более низкие рейтинги, как не заботящиеся о безопасности своих студентов. Тут нет «взрослых людей», которые вольны заниматься сексом с кем захотят, «возраста согласия» и прочих отговорок. Есть «звезды», «гении», «ученые с мировым именем» и прочие небожители, каждая жалоба на которых встречает шквал сопротивления сторонников, угрозу отчисления, получения волчьего билета в узком профессиональном сообществе и ноль шансов на расследование, как это было с предыдущей жертвой питерского убийцы. Есть также психологические механизмы зависимости, которыми манипуляторы активно пользуются. Тотальный перекос власти в отношениях не обязательно ведет к трагедии, но всегда мешает пожаловаться и получить помощь при первых сигналах неблагополучия, а далее - безнаказанность и все по кругу.

Профессор ВШЭ Сергей Медведев в комментарии Би-би-си выступил против жесткого запрета на отношения преподавателей и студентов, однако считает, что общественная дискуссия здесь необходима:

Надо понимать, что это отношения власти. Профессор всегда имеет власть над студентом, которая дана тебе правом ведомости, правом поставить или не поставить зачет, повысить или занизить оценку. Это еще и власть чисто возрастная: приходят девушки 17-ти, 18-ти, 19-летние, не видевшие жизни, и встречают овеянного авторитетом мужчину, который моментально становится для них отцовской фигурой, занимает место отца. Лично я считаю, что пользоваться этой властью, данной тебе твоей позицией, просто нечестно, несправедливо и не по-мужски. Хотя, конечно, такого рода сценарии вокруг постоянно происходят.

Бывшая преподавательница СПбГУ Елена Дунаевская считает, что проблем у университета много, однако сексистское отношение к студенткам и злоупотребление служебным положением у преподавателей в их число не входят:

...Ничего подобного описанному не наблюдала. Преподаватели, которых я видела, были старательные и преданные своему делу. Много хороших студентов и студенток, есть, конечно, психи и бездельники. Никаких пьяных никогда не видела, на работу все, как штыки, ходили. Когда защищала диссертацию (2013, филфак), банкет был самый скромный т. к. банкеты вообще запрещены: купила фруктов, конфет и пирогов для членов ученого совета. ПРО ЕДИНСТВЕННОГО ПРЕПОДАВАТЕЛЯ слышала. что он приставал к какой-то своей аспирантке. Но это - ЕДИНСТВЕННЫЙ случай. и о нем говорили с ужасом и шепотом, а преподаватель - блестящий. И ту аспирантку мельком видела - с аршинным декольте, так что правда или нет - не знаю. Но что это не норма, а возмутительное поведение, было понятно. Не факт, правда, что имело место. А ПРАВДА ТО, что руководство университета постоянно ухудшает возможности работы для преподавателей и обучения - для студентов, и еще хочет перевести университет в картофельные поля. Но ко всем моим коллегам ничего, кроме симпатии и благодарности, не испытываю.

На самом деле проблемы есть, но руководство не желает с ними разбираться, возражает Марина Смирнова:

Да, в Университете много хороших преподавателей. Само собой. Но описанные мной явления тоже есть. Но это все игнорируется руководством или замалчивается.
Вот вам яркий пример: "Декан исторического факультета СПбГУ Абдулла Даудов заявил, что студенты вуза любили Соколова и он мог оказаться пострадавшим в этом деле".

Дело Соколова – явный пример двойных стандартов, считают многие комментаторы.

Ян Пробштейн

Тут на Гасана Гусейнова, учёного тоже с мировым именем за то, что «не так выразился» набросились и руководство поспешило отмежеваться, об этике заговорили, а здесь убийцу собираются отмазать и руководство университета молчит, об этике тоже. А вы о несчастной девочке спорите...

Андрей Кузнецов

Какой-то никому неизвестный ханурик убил за гаражами девочку. Вспомнили о смертной казни и долго мусировали эту тему.

Известный, уважаемый человек расчленил студентку-любовницу в квартире в центре Петербурга и выкидывал по частям в Мойку - никто о смертной казни не вспоминает и вообще "он скорее всего невменяемый".

Когда заказа на повестку нет, как-то и многие темы забываются "сами собой"

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG