Как устроен "цифровой ГУЛАГ"

Исследование центра "Досье". Ограничение репродуктивных прав россиянок. Какую статистику скрывают власти
  • Как власти следят за россиянами.
  • Частные клиники в России все чаще отказываются делать аборты.
  • Почему российские власти скрывают статистику?

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Как устроен "цифровой ГУЛАГ"

ГЛАЗА КРЕМЛЯ

Платежи по криптовалютам перестали быть анонимными. Сотрудники российских спецслужб научились отслеживать транзакции Bitcoin и других популярных криптовалют, выяснили журналисты-расследователи Центра "Досье". Кроме того, благодаря специальной системе слежки в интернете ваш мобильный телефон может без вашего ведома подать сигнал сотруднику правоохранительных органов, например, о месте вашего нахождения в России. Не говоря уже об уличных камерах, распознающих лица, и социальных сетях, таких как "ВКонтакте" и "Одноклассники", которые буквально сотрудничают со спецслужбами и дают им доступ ко всем вашим перепискам. Под угрозой и зашифрованные мессенджеры, например Telegram и Signal: даже оттуда спецслужбы научились извлекать часть информации.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Как власти следят за россиянами

На видеосвязи с нашей студией – корреспондент Центра "Досье" Илья Рождественский. Ваше исследование называется "Глаза Кремля. Как устроен цифровой ГУЛАГ в России – и что мешает ему заработать в полную силу". Насколько оправдано в этом контексте определение "цифровой ГУЛАГ"?

Платежи по криптовалютам перестали быть анонимными

Илья Рождественский: Любое государство, даже самое демократическое, собирает данные про всех, кто находится на его территории, и так или иначе их использует. Но редкое государство собирает данные, получая прямой доступ к базам данных коммерческих структур, в том числе соцсетей, агрегаторов такси и сервисов доставки еды. Ко всем этим данным у российских властей есть прямой доступ, и для этого не нужен даже судебный запрос: просто зашли, залогинились и начали изучать. И все это абсолютно законно, все необходимые законы принимались в течение последних 25 лет, если не больше (хотя и не становится от этого этичным).

Марьяна Торочешникова: И конституционным.

Илья Рождественский: Да. Но на наши с вами конституционные права всем давно наплевать. Так что это ГУЛАГ, это Россия, движущаяся по китайскому пути, когда чиновникам и спецслужбам доступны все возможные данные и следы, которые вы оставляете в интернете и за его пределами.

Марьяна Торочешникова: А только ли чиновникам и спецслужбам? Один из важнейших споров во время разработки так называемого "пакета Яровой" касался защиты доступа к этим базам данных. Ведь они могут попасть и в руки мошенников.

Илья Рождественский: Собственно, они их и используют в своих корыстных целях. Утечки самых разных данных из различных сервисов происходят довольно часто. Эти системы так или иначе взламываются. К этим данным можно получить доступ и в результате утечек, и в результате коррупции сотрудников правоохранительных органов.

Илья Рождественский

Марьяна Торочешникова: Что российские власти могут знать о цифровой жизни россиян?

На наши конституционные права всем давно наплевать

Илья Рождественский: При большом желании российские власти могут знать где-то 90% всей вашей жизни. У них есть доступ к вашему мобильному телефону, они видят его геопозицию, если вы в России, знают, какие телефоны находятся рядом, видят, кому вы позвонили. Они видят соединения вашего телефона в интернете, когда отправляются незашифрованные пакеты данных. Власти могут вас прослушивать, не устанавливая никаких "жучков", потому что по закону все соединения по обычной, незащищенной линии связи хранятся в течение полугода. Они видят весь ваш нешифрованный трафик за последние три года. Все ваши транзакции по банковским картам тоже мониторятся. Не мониторится то, что зашифровано, те данные, которые идут через зарубежные сервисы и те сервисы, для использования которых вы включаете VPN. Все остальное доступно.

Марьяна Торочешникова: А факт использования VPN они видят?

Илья Рождественский: Да, но что вы делаете под этим VPN, уже не видят. Почему-то существует миф, что Telegram – хорошо защищенный мессенджер. Но Telegram по умолчанию не шифрует ваши сообщения. Они все еще не могут прочитать, что вы пишете, но могут видеть сам факт того, что вы пишете определенному человеку. И если вы хотите скрыть этот факт, вам нужно включить VPN. Они не умеют читать ваши переписки в WhatsApp, в Signal. Signal в этом плане, наверное, лучший вариант с точки зрения зашифрованности, потому что его пока не взломали, он достаточно надежен.

Марьяна Торочешникова: Можно ли противостоять такому тотальному цифровому контролю, не становясь при этом человеком в шапочке из фольги, который отказался от мобильного телефона, банковских карточек и уехал жить в тайгу?

Илья Рождественский: Все зависит от того, насколько велик интерес спецслужб к каждому конкретному человеку и какие усилия они готовы приложить, чтобы что-то про него выяснить. По умолчанию для всех было бы правильным использовать VPN, зашифрованные сервисы и мессенджеры типа Signal. Есть еще более сложные мессенджеры, требующие некоторых технических навыков. И есть смысл отказаться от использования российских сервисов, где это возможно, например, не заводить почту на Mail.ru.

Смотри также Роскомнадзор сообщил об утечке 510 млн записей о россиянах с начала года

Но если интерес к вам максимально велик, то надо уже прорабатывать свои риски. Есть, например, так называемые "клетки Фарадея", в которые убираются телефоны и перестают отслеживаться, не принимают никаких сигналов. А если человек не занимается политическим активизмом, журналистикой, правозащитой и не ходит на митинги, то будет достаточно выполнения базовых правил, о которых я сказал.

Марьяна Торочешникова: Что же мешает российскому "цифровому ГУЛАГу" заработать в полную силу?

Все зависит от того, насколько велик интерес спецслужб к каждому конкретному человеку

Илья Рождественский: То же, что мешает и всей России, – постоянный передел власти между различными структурами и фантастический уровень коррупции. Каждое ведомство имеет доступ к какому-то своему кусочку этого "цифрового ГУЛАГа". Взаимодействие между этими структурами довольно слабое, более того, они не хотят друг с другом взаимодействовать, потому что для них это некий ресурс.

Если человек представляет для системы невероятный интерес: скажем, это какой-нибудь сподвижник Алексея Навального, – то тут они, конечно, договорятся, объединят усилия и бросят на это все ресурсы. Когда речь идет о чуть менее интересных людях, тут они начинают друг с другом торговаться, делить сферы влияния, говорить: "мы вам предоставим доступ, а вы нам за это сделаете вот то-то". Такая торговля и мешает создать идеальный "цифровой ГУЛАГ" и вплотную приблизиться к модели Китая. Это единственное, что нас спасает.

ТОЛЬКО РОЖАТЬ

Жительница Петрозаводска не смогла сделать медикаментозный аборт ни в одной из частных клиник города, в которые обратилась. Сотрудники ссылались на заперт руководства, полученный якобы от республиканского Минздрава. В ведомстве отрицают, что отдавали такое распоряжение. Впрочем, ранее несколько российских регионов, среди которых Татарстан, Курская, Липецкая и Челябинская области, уже объявили, что медицинская услуга "аборт" пропадает из практики частных клиник. Власти Карелии, столицей которой и является Петрозаводск, ничего подобного не заявляли.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Только рожать

Вот как комментирует ситуацию Консорциум женских неправительственных организаций в своем телеграм-канале.

Никаких изменений в законодательной базе по прерыванию беременности нет

Софья Русова: В декабре мы отправили запрос в Росздравнадзор и Федеральную антимонопольную службу с просьбой провести проверку законности действий по ограничению проведения абортов в частных медицинских организациях в Нижегородской, Курской, Челябинской, Липецкой и Свердловской областях, а также в Республике Мордовия. Мы получили ответ от Росздравнадзора, в котором чиновники утверждали, что сведения о запрете проведения частными медицинскими организациями искусственного прерывания беременности не подтвердились.

Также мы получили ответ от ФАС, который, в свою очередь, делал запрос в Минздрав России. Цитирую: "В настоящее время Минздравом России не принимались документы о запрете искусственного прерывания беременности в частных клиниках. Также на рассмотрении в Минздраве отсутствуют законодательные инициативы по ограничению данного вида медуслуг". ФАС России также ответил, что антимонопольным органом также не выявлены случаи принятия актов органами государственной власти субъектов РФ в сфере охраны здоровья, которыми устанавливается запрет для частных медицинских организаций на осуществление медицинской деятельности по вышеуказанному виду медуслуг.

Софья Русова

Таким образом, официально никаких изменений в законодательной базе по прерыванию беременности на сегодняшний момент не существует. То, на что сейчас ссылаются в некоторых частных клиниках, носит незаконный характер.

Марьяна Торочешникова: На видеосвязи с нашей студией – феминистка, создательница канала "Зубы Дракона" Леда Гарина. Чем вы объясните такое пристальное внимание к репродуктивным правам российских женщин?

Леда Гарина: Это наступление началось даже не с 2022 года, а, наверное, с 2008-го, и оно проводится разными методами. Кроме того, мы не можем оценивать это влияние отдельно от всей остальной ситуации: речь идет о милитаризации, об усилении имперских амбиций и мифов. Это одна из форм усиления контроля. Плюс есть гендерная дихотомия, которую использует милитаризм: "мужчины – это солдаты, женщины – это матери", и как бы все население должно в это играть. И это будет только усиливаться, поскольку усиливаются милитаристские тенденции, экономика перестраивается на военные рельсы, соответственно, законодательные практики, в том числе и инициативы на местах, подстраиваются под общую риторику.

Это одна из форм усиления контроля

Марьяна Торочешникова: А кому станет легче, если женщина не сможет сделать медицинский аборт в клинике с наименьшим вредом для здоровья?

Леда Гарина: У нас не принимаются законы, которые выгодны народу. А власти выгодно, чтобы ее боялись, чтобы была иерархия, а иерархия поддерживается в том случае, если кому-то сильно страшно, кто-то сильно зависим. Женщины более уязвимы и зависимы. На низовом уровне это кажется не очень значимым, но в целом это влияет на поддержание вертикали. Кроме того, большая часть абортов, которые делаются в РФ, особенно в государственных клиниках, – это, к сожалению, хирургические аборты.

Леда Гарина

Марьяна Торочешникова: Насколько я понимаю, сейчас речь вообще шла о медикаментозном аборте, при котором женщине назначают конкретный препарат, и организм сам отторгает плод.

Леда Гарина: Да, это считается самым безопасным вариантом. Вакуумные аборты тоже считаются менее травматичными, чем хирургические. Но здесь играет роль не способ, а безопасность и доступность. Как только мы лишаем женщин безопасности и доступности, у нас, как показывает практика, в том числе советская, растут три показателя: женская смертность, женская инвалидизация (женщины после нелегального аборта имеют риск потери фертильности) и детоубийства. Насколько я помню, пять миллионов женщин остались инвалидами именно в тот период, когда аборты были под запретом.

Марьяна Торочешникова: Следует ли ожидать в России ужесточения законодательства, связанного с репродуктивными правами, или опасаться полного запрета абортов?

У нас не принимаются законы, которые выгодны народу

Леда Гарина: Полный запрет абортов – это даже не самое худшее. Я думаю, стоит ожидать тотального контроля на уровне того, что было, например, с "менструальной полицией" при Чаушеску, когда к тебе приходят на работу и говорят: "Давай-ка мы проверим, не уклоняешься ли ты от своих репродуктивных обязанностей, если у тебя еще нет четырех или пяти детей". Также следует ожидать ухудшения трудовых возможностей женщин, вытеснения их из разных рабочих сфер, сокращения возможностей высшего образования.

Смотри также "Мое тело – мое дело". Запрет абортов в частных клиниках России

СЕКРЕТНЫЕ ЦИФРЫ

После начала полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году власти все чаще стали закрывать данные о своей работе. По сведениям проекта "Если быть точным", за последние два года не менее 35 российских ведомств исключили из открытого доступа ранее публиковавшуюся там статистику. С сайтов органов власти пропали почти 500 наборов данных, а в некоторых случаях перестали работать целые статистические платформы. По мнению исследователей из команды Cedar, пряча или искажая статистику, власти России стремятся поддержать иллюзию о том, что война не оказывает негативного влияния на российское общество и государство.

Однако, несмотря на военную цензуру, в России остается много качественных источников открытых данных, важно уметь ими пользоваться. Так и появилась карта опасностей российской статистики, которая помогает понять, каким официальным данным можно доверять, а каким нельзя и почему.

На связи с нашей студией – один из создателей карты, основатель Cedar (Центра данных и исследований по России) Арнольд Хачатуров.

Власти стремятся поддержать иллюзию о том, что война не оказывает негативного влияния на общество

Более-менее понятно, зачем властям скрывать какие-то данные, если они хотят сохранять спокойствие среди населения, но зачем эти данные искажать? Они же и сами могут запутаться и что-то не так спланировать.

Арнольд Хачатуров: Это и происходит. Есть яркие примеры. Например, последняя перепись населения, по оценкам всех экспертов, очень слабо отражает реальную численность и категории населения в России. Безусловно, все эти попытки делать статистику менее прозрачной и доступной сказываются на качестве государственного управления, и в некоторых сферах мы это уже видим. И все это косвенно сказывается на жизни людей.

Арнольд Хачатуров

Марьяна Торочешникова: Какие данные скрыли в первую очередь?

Арнольд Хачатуров: Данные про российскую экономику, так как это, по мнению властей, самая уязвимая сфера для санкций. И очень многие данные, связанные с отчетностью компаний, особенно госкомпаний, с госзакупками. Я уже не говорю про оборонную статистику, но даже объемы добычи нефти и газа – тоже закрытый показатель. Это все, что касается российской торговли. Все, что связано с декларациями о доходах чиновников и депутатов, тоже закрыли. Есть менее связанные с войной и санкциями сферы, например, данные по загрязнению, по типам загрязняющих веществ в России: их тоже скрыли. Некоторые медицинские данные не закрыли, но к ним снижается доступность.

Смотри также 120 человек в день. Оценка потерь армии РФ в Украине

Марьяна Торочешникова: В чем суть вашего проекта?

Попытки делать статистику менее доступной сказываются на качестве государственного управления

Арнольд Хачатуров: С момента полномасштабного вторжения многие традиционные источники данных оказались оборваны. Кроме того, идет некоторая информационная война, и в России заинтересованы в том, чтобы показывать немножко лучшую картинку, чем есть. В итоге появляется информационный вакуум. А недостаток знания и данных влияет уже на государственную политику не только России, но и других стран, которые пытаются противостоять российской агрессии. Все это важно для сдерживания и для решения проблем внутри России тоже.

Миссия проекта – пытаться находить противовес этому. Мы утверждаем, что можно довольно много узнать о России, надо просто достаточно педантично и не очень брезгливо относиться к этим данным. Результаты нашего исследования показали, что довольно много показателей так или иначе искажаются, но при этом далеко не все. И даже те, которые искажаются, искажаются не тотально, а некоторыми определенными частями – так, что все-таки можно извлечь ценную информацию. И мы помогаем всем, кто нуждается в этих данных, хоть что-то понимать про Россию.

Марьяна Торочешникова: То есть фактически помогаете реализовать право граждан, которое предусматривает 29-я статья Конституции, – право на доступ к информации и распространение информации.