Ссылки для упрощенного доступа

Как стать своим в чужой стране


Премьер Великобритании Дэвид Кэмерон
Заявления премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерон о "провале политики мультикультурализма" вызвали в стране оживленную общественную реакцию.

Правые политики и активисты антииммигрантского движения поддерживают новую позицию Кэмерона, что, как считают наблюдатели, может негативно сказаться на популярности премьер-министра. Слева – а также из этнических общин – на Кэмерона обрушилась резкая критика. Помощники Кэмерона оправдываются: мол, глава правительства имел в виду крайности мультикультурализма, а не всю его концепцию, ставшую основой жизни современной Западной Европы. Проблемы жизни мигрантов в Лондоне обсуждали и в местном Музее иммиграции. Музей, который пока не доступен для широкой публики, устроил слушания совместно с литературным журналом "Гранта", выпустившим только что специальный номер, посвященный мигрантам.

Среди районов Лондона Ист-энд с давних пор известен как центр иммиграции. Волн ее было несколько: от гугенотов, которых преследовали во Франции в 17-м веке, до жителей Бангладеш, приехавших сюда в поисках лучшей жизни относительно недавно. Сегодня группа добровольцев-энтузиастов работает над созданием Музея иммиграции в старинном здании на Принслет-стрит. В одном из его залов есть странный экспонат – страницы дневников, датированные 17 веком, но написанные явно в наши дни. О том, что это такое, рассказала директор музея Сюзи Саймс:

– Это не просто выдумка. Дело в том, что написано это современными детьми – теми, которые приехали сюда из Бангладеш. Как правило, сами они родились тут, в Лондоне; их родители приехали сюда в молодости. Таким образом, эти дети – британцы бангладешского происхождения, мусульмане, учатся в мусульманской школе, где все ученики – иммигранты. Они участвовали в организованном нами проекте. Кстати, многие из нас, сотрудников музея – потомки гугенотов. Дети представили себе, будто они – французские протестанты, бежавшие в Лондон от католических преследований триста лет назад. Они пользовались воображением, основываясь на некоторых исторических фактах. Это хороший проект для любой школы – по сути, если задуматься, особенно полезно было бы устроить нечто подобное в местах, где иммигрантов мало. Ведь многие дети из белых британских семей считают, что их предки всегда жили здесь.

Встреча в музее состоялась вскоре после выступления премьер-министра Британии Дэвида Кэмерона в Давосе, где он говорил о предлагаемой новой концепции "государственного мультикультурализма". По его словам, этническая принадлежность граждан страны должна уступить место их британскому духу. Сюзи Саймс поделилась своими соображениями о многонациональном характере нынешнего общества:

– Мне кажется, это место, этот район – иллюстрация того, как люди находят разные способы прижиться в новой стране, обрести родину, стать частью общества. Об этом свидетельствуют не только исторические события, но и нынешние. Ведь среди нас немало людей, которые действительно ассимилируются, выучивают язык, становятся англичанами – или британцами, называйте как угодно – в большей степени, чем коренная часть населения. Общество должно дать людям возможность быть самими собой, в то же время не лишая их чувства принадлежности, не превращая их в чужаков, аутсайдеров, изгоев. Этот процесс будет меняться со временем. По-моему, нельзя просто сказать: давайте разрешим каждому вести отдельную жизнь – дело обстоит сложнее.

Ист-эндская иммиграция нередко ассоциируется с беженцами. В начале 20 века сюда приезжали евреи, спасавшиеся от погромов, в конце – хлынула волна экономических мигрантов из Азии. Вечер в музее был организован совместно с журналом "Гранта", последний выпуск которого называется "Чужие" и посвящен, в частности, иммигрантам. Один из авторов журнала, Филип Ольтерман, рассказал о своих соотечественниках, некогда осевших в Лондоне:

– В 19 веке в Ист-энде существовала и большая немецкая диаспора. Одно время, до того, как началась волна иммиграции из Восточной Европы, приехавшие из Германии составляли здесь самую большую группу. Я читал дневники людей, посвященные тем временам, многие из них жили неподалеку, в Уайтчепеле. Кто-то из них сокрушался: "Англичане считают нас, немцев, нацией официантов и парикмахеров". Мои родители – представители среднего класса, приехали сюда в конце 90-х по экономическим причинам. Когда мы оказались в Лондоне, ситуация, конечно, была совершенно другая, чем столетием раньше. Я не могу пожаловаться на судьбу – мне тут нравится. Считается, если ты немец и живешь в Англии, ты становишься предметом насмешек. Ну да, бывают иногда шутки про нацистов, но надо быть крайне обидчивым, чтобы воспринимать их всерьез.

Афшин Декорди, чьи фотоработы опубликованы в выпуске "Чужие", родился в Иране. Его рассказ – о том, как он впервые оказался в Британии:

– Я приехал в Британию 16 ноября 1978 года. Годовщину этой даты празднуют четыре человека – мы с братьями и сестрой. Я младший ребенок в семье, мне тогда было три с половиной года. Мне нравится рассказывать эту историю так: я всегда хотел жить за границей, вот и вывез сюда всю семью. На самом деле я, конечно, приехал с родителями. Мы осели в маленьком городке в графстве Хемпшир, там я пошел в начальную школу. Одно из моих самых ранних школьных воспоминаний – о том, как я участвовал в рождественских постановках. В школе был я – иранец, один парень из Уганды и один из Вьетнама; все остальные были англичане. Каждый год на Рождество нас троих непременно выбирали на роли волхвов. Мне хотелось попробовать сыграть кого-нибудь другого, я даже просил родителей замолвить за меня слово, но это так и не помогло. Странно, но учителям ужасно нравилось наряжать нас волхвами. Забавно все это теперь вспоминать.

Фотографии Афшина Декорди, появившиеся в "Гранте", сделаны в Иране. Автора спросили о том, как воспринимают эти образы его родители, давно живущие в британской провинции:

– Мои родители находятся в странном положении. Тот Иран, который они помнят, больше не существует. Они давно не воспринимают его как свою родину – ни в каком смысле. Когда они туда приезжают, то не узнают вокруг ничего: другая архитектура, другие люди, даже язык изменился, появилась новая лексика. Прошло тридцать лет, и за это время они совершенно оторвались от страны, где родились. Стоит им туда поехать, они мечтают вернуться в Британию, а когда живут здесь, мечтают об Иране.Так оно и продолжается. Они постоянно в каком-то подвешенном состоянии, так нигде и не укоренились. Многое зависит от того, кто рядом с тобой. Мои родители приехали сюда сами по себе, родственников тут не было. Вышло так, что они словно застряли на полпути между Америкой и Ираном. В Америке у нас живет множество родственников, там существует целое сообщество со своими связями. Мои же родители в Британии чувствуют свою изолированность. Они подумывали о переезде в Америку, но и там после стольких лет им не удалось бы вписаться. Понимаете, они всю жизнь были заняты тем, что воспитывали нас, ставили на ноги – можно сказать, жертвовали собой ради детей. Вот так и получается: мечтаешь о свободе, а в результате...

Одна из участниц слушаний, приехавшая в Лондон из Голландии, задала сыну немецких иммигрантов Филипу Ольтерману вопрос о том, как повлияло на него взросление в чужой культурной и языковой среде. Вот что он ответил:

– Знаете, приехав в Англию, я впервые почувствовал себя в своей тарелке, только когда сказал себе: все, хватит. Не надо стремиться к последовательности – надо постараться измениться, стать другим, новым человеком, отбросить старый багаж. Мне тогда было лет шестнадцать, подобное еще было возможно. Думаю, годам к восемнадцати личность человека уже слишком устоявшаяся, чтобы можно было так поступить.

– Да, и со мной что-то похожее происходило, – согласилась участница дискуссии. – Знаете, голландский язык возвращает меня в детство. Это очень интересное ощущение. А потом я постепенно возвращаюсь обратно в английский и начинаю воспринимать какие-то вещи совсем по-другому – как могла бы, наверное, воспринимать их в том, другом своем состоянии. Меня очень занимает этот процесс, то, как сама структура языка меняет твое мироощущение.

Пока рано говорить о последствиях выступления Дэвида Кэмерона для жизни британцев, среди которых множество иммигрантов в том или ином поколении. Журнал "Гранта" и сотрудники Музея иммиграции пытаются сделать так, чтобы мультикультурализм стал не просто официальным термином, но образом жизни для всех нас.

Смотреть комментарии (2)

Форум закрыт, но Вы можете продолжить обсуждение на Facebook-странице Радио Свобода
 
XS
SM
MD
LG