Ссылки для упрощенного доступа

Пока польско-российский скандал набирает обороты и в наказание за демонтаж советских памятников депутаты предлагают то отозвать из Варшавы посла, то переименовать улицу Климашкина, на которой расположено польское посольство в Москве, в улицу Муравьева-Вешателя, по обе стороны "линии Бжезинского" царит полное непонимание мотивов поведения друг друга.

Объяснять Россию полякам не берусь, пусть это делают более компетентные переводчики культурного кода (хотя, надо признать что людей знающих, понимающих поляков и симпатизирующих Польше встречаешь в Москве все реже и реже). Возьму на себя смелость в нескольких абзацах разъяснить русским друзьям, откуда у моих соотечественников вдруг возник вандальский раж и почему именно сейчас рванули с лопатами валить черняховских с коневыми.

Парадокс ситуации заключается в том, что, разрушая эти памятники, поляки не особо думают о русских. История, которая в Москве подняла волну возмущения под лозунгами "польской русофобии" и "оскорбления России", в Польши в общем-то не сильно связывают с восточным соседом, поскольку она является частью процесса испытания собственной национальной совести и подведения исторических итогов в переломный для общественного развития момент.

Поскольку в польском политическом классе в избытке представлены историки, складывается ощущение, что поляки глубоко погружены в прошлое. Но на самом деле большинство моих граждан думает прежде всего не про вчера, а про сегодня и завтра. Национальная идея – дожить до того момента, когда Польша станет нормальным, европейским государством с хорошими дорогами и приличным подушевым доходом. Все, что способствует приближению этой цели, воспринимается "на ура"; все, что тянет страну в убогое серое прошлое, отрицается.

Именно сейчас уходит на пенсию последнее поколение, воспитанное при старом режиме. Об этом свидетельствуют не только результаты выборов (в 2015 году впервые в истории современной Польши посткоммунисты не попали в парламент и, судя по опросам общественного мнения, уже туда не вернутся), но также и многочисленные беседы с обычными, особенно молодыми людьми, для которых, в отличие от их российских сверстников, события 1945 года столь далеки, а роль СССР в развитии Польши столь однозначно отрицательная, что нет никакого смысла даже рассуждать о судьбе всех этих досок и статуй. Грубо, но искренне говоря, не осталось уже почти ни одного поляка, который считает, что ему есть за что говорить советскому солдату спасибо. В жизни этих новых поколений ни СССР, ни Россия (в отличие, например, от Германии, которая для очень многих поляков по многим параметрам стала символом чего-то хорошего) не сделали ничего, ну ничего такого, что могло бы вызвать к Москве хотя бы какие-то симпатии. То есть в смысле отношения к русским эти памятники не означают вообще ничего. А вот если говорить о собственных комплексах, оккупирующие скверы и площади советские солдаты стали символом несовершенства польской модернизации, состояния недо-Европы.

Если аналитической лопатой копнуть немножко глубже, то можно констатировать, что на отношение к советским памятникам влияют несколько ключевых факторов:

Эстетический. Со времен крушения коммунизма и выхода Польши из Восточного блока национальной идеей абсолютного большинства жителей соей страны стала модернизация под лозунгом "возвращения в Европу". Цель (в отличие от политически расплывчатых и экономически шатких, перенасыщенных метафизикой российских проектов) очень простая и понятная: при жизни нынешних поколений достичь среднеевропейского уровня жизни. Эта задача выполняется опережающими темпами: Польша, особенно с момента вступления в ЕС, быстро меняет свой облик. Даже самые забытые городишки на глухих окраинах страны успели если не построить аквапарк с филармонией, то как минимум уложить на главной площади гранитную брусчатку и подсветить клумбы перед зданием мэрии. На фоне красоты всенародного евроремонта обветшавшие серийные бетонные фигуры выглядят (и по сути своей являются) символами эпохи, о которой хочется побыстрее забыть, – символами темного под чужим сапогом.

Во всем русском нас, поляков, больше всего раздражает именно то, что мы видим и ощущаем у самих себя

Политический. Как минимум три последних столетия Польша, теряя свою международную субъектность, вынужденно играла роль пешки. Волей исторических судеб гроссмейстерами за шахматной доской Центральной Европы являлись Германия и Россия. Так получилось, что именно Россия представала страной с более низким цивилизационным уровнем. Втягивая Польшу в орбиту своего влияния, Россия автоматически вытягивала поляков из Европы и отбрасывала в развитии назад по отношению к тому, что для нас является эталоном. Отсюда главная цель польской внешней политики: избавиться от этого российско-германского проклятия, навсегда закрепить самостоятельное присутствие в семье свободных народов Европы. И если Германия ведет себя подчеркнуто политкорректно, то в отношений России после Крыма и Донбасса возникли серьезные подозрения в реваншизме, которые генерируют мысль: побыстрее бы убрать из страны все намеки на былую роль Москвы в делах Варшавы.

Психологический. Возможно, россияне, у которых есть проблемы с "внутренним суверенитетом", но которые никогда не теряли государственной независимости, не улавливают тот момент, что для поляков последние четверть века стали первым после каскада драматических событий (разделов страны, мировых войн, оккупации и коммунизма) историческим моментом, когда они по-настоящему почувствовали себя хозяевами собственной страны. По крайней мере для моего поколения все эти завоевания не кажутся чем-то прочным и вечно гарантированным: большинство поляков живет в состоянии хронической геополитической тревоги под лозунгом "придут и отберут", иногда с дополнением "а Запад, как всегда, предаст".

Кроме обычного для постколониальной нации стремления к самоутверждению за счет бывшей метрополии, есть в нынешних общественных настроениях поляков еще один более глубокий аспект. Ленинский эксперимент по созданию нового человека оказался во многом успешным, в многих из нас до сих пор живет выращенный за три поколения красной неволи Homo soveticus. Тот самый мерзкий персонаж, который так часто – как в личной жизни, так и в политической – заставляет нас вести себя не по законам, а по понятиям. Эта восточная практика поведения не соответствует формально установленным западным нормам, отсюда и возникает нужда направить куда-то угрызения совести и рационализировать собственное поведение. Срабатывает механизм вытеснения: мы такие не потому, что это мы, а потому, что нас в течение полутора веков оккупировали русские, а потом еще полвека – советские. Давайте уберем русский бетон с площадей, чтобы он исчез из наших сердец и голов.

Во всем русском нас, поляков, больше всего раздражает именно то, что мы видим и ощущаем у самих себя – грязь, бардак, "авось", коррупция и вечное стремление свежеосвобожденных крепостных делать все в обход общепринятых норм и правил. Так сильно хочется уже не только быть в Европе, но и превратить в Европу себя, свой дом, свою страну, что когда в очередной раз спохватываешься – опять повел себя по-советски! – возникает сильное желание начать с чистого листа. Очищения достичь просто: нужно сделать объектом ненависти не самого себя, а отлитых в бетоне защитников социалистического строя. И тогда метафорический лозунг "убей в себе москаля", о котором в очень удачном римейке советской классики пел Антон Мухарский, конвертируется в патриотический жест физического разрушения советских тотемов.

Я не призываю русских разделять энтузиазм поляков по поводу сноса советских памятников. Не призываю даже принять и разделить польские взгляды на историю. Наоборот: твердо считаю, что по нескольким ключевым моментам разногласия настолько глубоки и принципиальны, что мы никогда не найдем общей точки зрения. Зачем тогда этот текст? Затем, чтобы попытаться понять. Если мы намерены когда-нибудь начать строить нормальные отношения, то лучше нам красиво молчать, чем некрасиво говорить. Начало конструктивного диалога – это отдаленная перспектива, по вине нынешнего курса правительств обеих стран, но придет такой день, когда нам понадобятся ноу-хау не только в области диалога, но и в области молчания.

Якуб Корэйба – польский журналист и политолог

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

Российский Открытый (Международный) фестиваль документального кино АРТДОКФЕСТ / Russian Open Documentary Film Festival “Artdocfest”

ЕВРОПА ДЛЯ ГРАЖДАН

XS
SM
MD
LG