Ссылки для упрощенного доступа

Как разбогатеть в Америке


На Нью-йоркской фондовой бирже

Сотрудники американских компаний становятся их совладельцами (1997)

Архивный проект "Радио Свобода на этой неделе 20 лет назад". Самое интересное и значительное из архива Радио Свобода двадцатилетней давности. Незавершенная история. Еще живые надежды. Могла ли Россия пойти другим путем?

Увеличение числа обеспеченных людей и демократизация капитала в Америке. Участники: Дэвид Грейм - сотрудник банка "Чейз Манхэттен", Раиса Чернина - бывшая сотрудница компании "Литл Тайкс", Владимир Квинт и Роберт Стюарт - экономисты, Эд Хатченс - научный сотрудник Института Кейто. Автор и ведущая Марина Ефимова. Впервые в эфире 7 августа 1997.

Диктор: Шесть лет назад некто Дэниел Гофман поступил на работу в ОТК компьютерной компании "Майкрософт" и получил приличную, но скромную зарплату. Через год администрация предложила ему, в числе многих других работников, получить часть зарплаты в виде акций компании по цене 99 долларов за акцию. То есть очень дешево. В течение следующих пяти лет Гофман и его жена, тоже сотрудник "Майкрософта", купили 2,5 тысячи акций. Эти ценные бумаги постоянно росли в цене, а за последние тридцать месяцев их стоимость на бирже подскочила просто неправдоподобно. На днях Гофманы продали свои акции, получили за них 1,5 миллиона долларов, покинули "Майкрософт" и начали собственное дело, о котором оба давно мечтали - выращивают долгорунных овец на севере штата Нью-Йорк. Компьютеры они не любят.

Марина Ефимова: Эта история, вместе с сотнями подобных, описана во многих недавних статьях, посвященных так называемой "демократизации капитала" – новому явлению, появившемуся в американской экономике. Судя по данным Налогового управления, в Америке двадцать лет назад было 13,5 тысяч семей, чей доход превышал миллион долларов. Сейчас таких семей - 68 тысяч. Но забудем о миллионерах. Важен новый принцип, на котором сейчас строят свои отношения с работниками многие успешные фирмы, не обязательно даже крупные - они делают сотрудников своими совладельцами, делясь с ними прибылью. Каждый такой работник делается держателем акций. Послушаем мнение этих держателей акций, например, Дэвида Грейма, который работает в отделе охраны информации банка "Чейз Манхэттен". С ним беседует Рая Вайль.

Дэвид Грейм: А совсем недавно в качестве премиальных нам выдали пакет в 416 акций. Это дополнительно к тем 150 акциям, которые мы обычно получаем 1 декабря каждого года. В моем случае такой подарок означает примерно от 15 до 25 тысяч долларов, в зависимости от курса акции на бирже.

Рая Вайль: Дэвид, а зачем администрация это делает?

Дэвид Грейм: Понятно зачем. Многие приходят работать в банк сразу после окончания колледжа или каких-нибудь специальных курсов. Их цель - получить здесь необходимый опыт и затем подыскать себе что-нибудь получше. А администрация, естественно, заинтересована в том, чтобы сотрудники менялись как можно реже, чтобы не тратить постоянно время на подготовку новых кадров.

У служащих, имеющих акции банка, создается ощущение, что они являются его частью, они тоже владельцы банка. А давно известно, что люди проявляют больше внимания и заботы к своей собственности, нежели к чужой.
"...давно известно, что люди проявляют больше внимания и заботы к своей собственности, нежели к чужой"

Рая Вайль: Как вы восприняли такой подарок? Как распорядились этими акциями?

Дэвид Грейм: Я их еще не продал, так что это пока еще только бумаги. Так что я очень доволен - на свои деньги я вряд ли бы купил сразу столько акций. Сами знаете, всегда есть расходы поважнее. Если их не трогать, эти акции, то через несколько лет они могут стоить уже сотни тысяч долларов.

Рая Вайль: Иными словами, у вас есть возможность заработать и миллион?

Дэвид Грейм: Ну, миллион - вряд ли. Миллион могут заработать более ответственные работники - они получают от банка больше ценных акций.

Рая Вайль: Но какой смысл руководству банка так обогащать своих, пусть и ответственных, работников? Ведь заработав миллион, они могут решить: хватит работать, пора и отдохнуть!

Дэвид Грейм: Могут, но продолжая работать, они получат еще больше. Это когда у человека ничего нет ему кажется, что заработай миллион - и хватит. Но когда этот миллион появляется, хочется и второй, и третий, хочется больше.

Марина Ефимова: Можете себе представить изумление российского эмигранта, попавшего в такие условия работы? О своих впечатлениях рассказывает Раиса Чернина.

Раиса Чернина: Я проработала лет пять в компании, которая называлась "Литл Тайкс" - это компания по производству игрушек. Через пять лет компанию купила одна из крупнейших в Америке компаний по производству пластмассовых изделий и, в качестве подарка, всем сотрудникам были подарены акции компании "Рабер Мейд". Я вообще считала эту компанию очень социалистической. Раз в месяц эта компания кормила всех сотрудников, 24 часа. Компания раз в год давала бонус, 13-ю зарплату. Два раза в год - после первых шести месяцев, второй раз - после вторых шести месяцев. Эти бонусы в год, когда я уволилась оттуда, достигли 33 процентов заработной платы. Поэтому когда вы проработали первые два месяца, вы начинаете думать: вот уволюсь, осталось всего четыре месяца, четыре месяца я поработаю и получу 13-ю зарплату. И вы четыре месяца еще работаете, получаете 13-ю. Потом поработали месяц, думаете: еще пять осталось, и я проработаю еще и получу 14-ю зарплату. И таким способом они держали людей. Еще если люди хотели покупать акции компании, они могли купить по внутренней цене, не та цена, которая была на бирже, а внутренняя цена компании. И несколько раз компания была на бирже на хорошем счету, акции высоко стояли, и два раза они делали разделение акций. Например, если у вас было сто акций по пятьдесят долларов, то на следующий день у вас было двести по двадцать пять. Но если через три дня акции пошли вверх, то вы уже заработали. И они это делали два раза, и когда я уволилась, у меня уже было около 120 тысяч. Это был мой пенсионный план. Я все забрала.

Рая Вайль: А что же вы ушли из такой замечательной компании?

Раиса Чернина: Это была не моя работа. Там действительно все было хорошо, там медицинская страховка стоила 5 долларов. Это была настоящая американская школа.

Марина Ефимова: Термин "демократизация богатства" прижился не случайно, и в аналитической статье августовского номера журнала "Ньюсуик", и в ставшей бестселлером книге профессора Эндрю Хакера, которая называется "Деньги. У кого они есть, сколько и почему?", везде приводится статистика, показывающая, что одна треть национального богатства Америки принадлежит одному проценту населения, вторая треть принадлежит еще девяти процентам населения, и последней третью богатства владеют остальные девяносто процентов американцев. Более того, если в 70-х годах зарплата верхнего эшелона менеджеров крупных корпораций превышала среднюю зарплату в тридцать-сорок раз, то теперь она превышает ее в сто-сто пятьдесят раз. Естественно, многие американцы захотели стать причастными к этому непомерному богатству, даже если они и на своем уровне живут вполне комфортабельно. Как же это делать? Прежде всего исследователи отмечают принципиальные изменения тенденций обогащения в Америке. Вот что говорится в статье "Новые богатые", опубликованной в журнале "Ньюсуик".

Диктор: "Главная тенденция последних двадцати лет - отток капиталов из промышленности и, вообще, из производства, и расцвет таких областей экономики как розничная торговля, финансовые структуры, новейшие технологии, то есть электронные и компьютерные фирмы, и индустрия развлечений. Второе - рассредоточение капитала. Раньше он концентрировался в крупных торговых и промышленных центрах - Нью-Йорк, Чикаго, Детройт. Сейчас Филу Найту, основателю фирмы "Найк", выгоднее рассылать свои кроссовки из Орегона, а Гейтсу свое компьютерное обеспечение - из Сиэтла. И Джонсон спокойно управляет из Филадельфии своими совместными фондами фирмы "Файделити". Третья тенденция – скороспелость богатства. Эндрю Карнеги понадобилось три десятилетия, чтобы создать свою стальную империю, а Джефу Бэзосу - три года на создание мультимиллионной компании "Амазон.ком". Создатели золотоносных идей однажды вечером засыпают бедными изобретателями, а наутро просыпаются миллионерами.

"Создатели золотоносных идей однажды вечером засыпают бедными изобретателями, а наутро просыпаются миллионерами"

Марина Ефимова: Большинство сегодняшних огромных состояний базируются на том, что получило название "бумажного предпринимательства". Это значит, что обогащение какой-то фирмы основано не столько на создаваемых ею материальных ценностях, сколько на ценах ее акций на бирже, которые непредсказуемо, и иногда непропорционально взлетели вверх. Почему? Профессор Хакер пишет:

Диктор: "Новые технологии не просто только что возникли, но и непрерывно меняются. Поэтому не существует и не может существовать твердых, устоявшихся критериев ценности их продукта. Операции на хромосомах, новый тип звуковых записей, компьютерные программы, новые опыты инвестирования - все это может взлететь в цене, став популярным, заманчивым, модным, даже не обязательно удобным, и вовсе не обязательно необходимым. Именно таким образом самые богатые попали на вершину нынешней финансовой лестницы".

Марина Ефимова: Одно из объяснений озадачивающих темпов и размеров нового богатства, новых состояний, дает заведующий Отделом возникающих рынков консультационной финансовой компании "Артур Андерсон" экономист Владимир Квинт.

Владимир Квинт: Дело в том, что в начале 20 века наибольший успех приносили людям инвестиции в первые достижения технического прогресса. Вот Вандербилт понял будущую роль паровозного колеса, вложил деньги и стал самым богатым человеком своего времени. Что сейчас дает наибольший рост капитала? Конечно же, инвестиции в достижения научно-технического прогресса. Но, прежде всего, инвестиции в новые рынки. Представьте себе мир десять лет назад, в 1986 году. Было приблизительно семнадцать развитых стран, таких как Америка, Япония, Англия, и сто двадцать пять развивающихся стран. И на эти сто двадцать пять развивающихся стран приходилось всего 2% международных инвестиций. Сейчас что мы имеем? Из ста двадцати пяти развивающихся стран выделилось приблизительно сорок-сорок пять с возникающей рыночной экономикой, их называют "emergent market countries". Возьмем три группы основных инвестиций. Пенсионные фонды, хедж-фонды и коллективные фонды. В 1987 году эти основные группы западных фондов, где концентрируются до 80% портфельного капитала, инвестировали в возникающие рынки всего лишь 0,5 % своих инвестиций. Сегодня они инвестируют в эти рынки больше 18 % своих инвестиций. У предприятий появилось новое пространство для развития. 45 стран, в которых проживает 70 % населения мира! Представьте, какая огромная покупательская потенция! И те, кто могут рискнуть, они идут туда и мгновенно увеличивают свой капитал. У них много денег, они инвестируют одну треть своих средств, например, в рисковый капитал, в возникающие рынки, а одну треть - в стабильные предприятия. Стабильные предприятия приносят им надежный, но маленький доход, а основная прибыль идет из возникающих рынков. Возникает ответ в форме старинной русской поговорки - деньги к деньгам. Кроме того, порой новое достижение научно-технической революции обеспечивает огромный прирост капитала на единицу инвестиций, но рынок их использования неимоверно увеличился. Вспомните Билла Гейтса. Тинэйджером он понял роль компьютеров, и сегодня он не только владеет контрольным пакетом акций крупнейшей компании "Майкрософт", он контролирует практически всю индустрию программного обеспечения компьютеров.

Марина Ефимова: Насколько устойчив этот процесс образования огромных капиталов?

Владимир Квинт: Это будет продолжаться приблизительно до 2010 года, потом процесс роста капитала замедлится в возникающих экономиках. Те, кто сделают деньги сейчас, они будут длительное время богатыми.

Марина Ефимова: Не знаю, кончится ли этот финансовый шабаш в 2010 году, но пока Билл Гейтс в три раза богаче Рокфеллера в период его расцвета. И у человека непричастного невольно возникает завистливый вопрос: да все ли чисто в таком непомерном обогащении, все ли законно? Ответ на это вопрос не вполне однозначен. Скажем, именно доминирующая на мировом рынке компания Билла Гейтса "Майкрософт" уже находится под пристальным вниманием Федеральной торговой комиссии в связи с тем, что, возможно, ущемляет права других компаний на свободную конкуренцию. Подробнее об этом – экономист Владимир Квинт.

Билл Гейтс, 1997
Билл Гейтс, 1997

Владимир Квинт: "Майкрософт" - это уникальный случай. Было право на интеллектуальную собственность, оно не учитывало как может повлиять на мир программное обеспечение компьютеров. И появился Гейтс и его партнер, которые запатентовали в очень широких словах, в широком спектре мягкое обеспечение компьютеров. Практически сегодня любой человек, который что-то делает в сфере мягкого обеспечения, если "Майкрософт" захочет, он должен будет платить ему за лицензию, чтобы работать, то есть он должен выкупить лицензию у "Майкрософт". И это не прямая монополия, это монополия через интеллектуальную собственность. И сегодня они легко выигрывают многие процессы, когда защищают свои права. Научно-техническая революция ускорила свои темпы. Раньше мы говорили, что изменения происходят каждые пять лет, сейчас - полтора два-года, а в некоторых индустриях - каждые полтора-два месяца. Интеллектуальное право не успевает изменяться. То есть возникла ситуация, когда легальная система общества должна сама использовать компьютерное обеспечение и быстро изменяться, чтобы новые законы принимались быстрее.

Марина Ефимова: Стоят ли компьютерные программы столько, сколько мы за них платим, или мы переплачиваем из-за скрытой монополии? Поспеет ли законодательство за страстью к обогащению? Пока неизвестно. Так или иначе, но за последние несколько лет в США сформировалось нового так называемого "бумажного капитала" на четыре триллиона долларов. Триллиона! Что равно стоимости половины суммарного годового производства всех товаров и услуг в Америке.

Как уже говорилось, многих возбуждает не то, что Билл Гейтс в три раза богаче Рокфеллера, а то, что он, и такие как он, по пути обогащают других. Недавно главный менеджер диснеевской империи, мультимиллионер Майкл Эйзнер похвастался, что тот инвестор, который в 1982 году вложил в его фирму тысячу долларов, пальцем не пошевелив получил сегодня 152 тысячи долларов. Впечатляет. Как отмечает профессор Хакер, народ стал снисходителен к богатым. Это немедленно отразилось на массовом искусстве. В фильмах "Хорошенькая женщина" и "Чужие деньги", музыку из которого мы выбрали для нашей сегодняшней передачи, с явной симпатией представлены две биржевые акулы (их обаятельно играют Ричард Гир и Дэнни де Вито). В чрезвычайно положительном свете видит новые тенденции коллективного обогащения старший научный сотрудник Института Кейто Эд Хатченс, с которым беседует наш корреспондент Юрий Жигалкин.

Производство автомобиля "Форд", 1997
Производство автомобиля "Форд", 1997

Эд Хатченс: Я считаю, что для США будущее выглядит сейчас на редкость привлекательным, поскольку мы, можно сказать, породили или, можно сказать, уловили несколько тенденций, которые, по-видимому, определят экономическое лицо мира в ближайшие десятилетия. Главное из них - наступление эпохи информатики. Америка оказалась первой страной, вступившей в постиндустриальную эру. Вторая принципиальная тенденция, грубо говоря - обобществление капитала. Еще не так давно даже ведущие крупнейшие американские компании формально представляли из себя семейный бизнес - семейства Рокфеллеров, Фордов, Дюпонов владели банками и заводами. Сейчас это все так называемые publicly traded companies, то есть компании, чьи акции продаются на бирже. Некогда сконцентрированный капитал разошелся среди десятков миллионов акционеров. Лишь за последний год цена акций "Майкрософта" увеличилась в три раза, а у этой компании миллионы совладельцев. Словом, по мере того, как экономика становится более производительной, благодаря технологической революции, все большее число людей становится богаче.

"...по мере того, как экономика становится более производительной, благодаря технологической революции, все большее число людей становится богаче"

Юрий Жигалкин: А как вы объясняете, что все большее число фирм по сути раздают капиталы своим работникам в виде почти бесплатных акций предприятий, на которых они работают?

Эд Хатченс: Одна из тенденций последних десятилетий заключается в том, что, пытаясь избежать чрезмерных налогов, работодатели снижают налогооблагаемую прибыль, используя часть доходов на различные социальные выплаты. Например, на пенсионные счета своих служащих, или покупают для них медицинские страховки. Передача акций работникам одновременно и выгодная для предприятий ниша, предохраняющая прибыль, и замечательный способ поощрения тех, кто работает на них.

Марина Ефимова: В исторической перспективе рассматривает идею коллективного совладения предприятиями профессор Ратгерского университета экономист Роберт Стюарт.

Роберт Стюарт: Идею так называемой "экономики соучастия", если можно так сказать, в США пытаются осуществить давно. Это включало в себя участие всех работников и в управлении фирмами, и во владении. Например, несколько лет назад контрольный пакет акций некоторых авиакомпаний перешел в руки служащих этих компаний. Владельцами фирмы проката автомобилей "Эйвис", например, являются служащие. Успешность "экономики совладения" - вещь спорная, тем более, что чистых экспериментов не было, всегда на это накладывались какие-то другие факторы. Например, в случае авиакомпаний это совпало с ослаблением государственного контроля, поэтому неизвестно, что сыграло большую роль в заметном улучшении их ситуации. Лично я думаю, что освобождение от госконтроля и успех "экономики соучастия" нельзя рассматривать изолированно.

Марина Ефимова: Представим, что я сейчас покупаю у своей фирмы, нет, не у Радио Свобода, у гипотетической фирмы, акции. Где гарантия, что цены этих акций, особенно акций фирм-нуворишей, не полетят вниз в одно прекрасное утро, как это случилось 19 октября 1987 года во время резкого биржевого падения, которое для многих, надо сказать, оказалось катастрофой. В этом случае высокооплачиваемые служащие, как здесь говорят, "мягко приземлятся на золотых парашютах". А в какой яме окажутся те, кто доверил бирже все свои скромные сбережения? Вот что пишет экономический обозреватель "Ньюсуика" Алан Слоан.

Диктор: "Если компания базируется не на реальных материальных ценностях, а на идеях и неустойчивых ценах биржевых акций, ее богатство может исчезнуть так же быстро, как появилось. Ваши кроссовки выдут из моды, ваши фильмы надоедят публике, ваши компьютерные программы мгновенно устареют под напором новой, еще более блестящей идеи. Тот, кто долго наблюдал биржу, знает: все, что взлетело, рано или поздно упадет".

Марина Ефимова: А поскольку высокие цены на бирже держатся давно, то опытные финансисты уже подстилают соломку. Апокалиптическая статья Дэниела Карлока в журнале "Тайм" называется "Уолл Стрит готовится к Страшному Суду". Однако закончим на относительно оптимистическом предсказании. Его делает профессор Стюарт.

Роберт Стюарт: С моей точки зрения, распределение дохода предприятий между его работниками способствует стабильности и успешности такого предприятия. Но у нас еще не накоплено достаточно опыта для выводов. Ведь раньше это всегда были два разных слоя в обществе. Слой относительно пассивных наемных работников и слой энергичных предпринимателей, антрепренеров, инвесторов. Это были люди с разной психологией, с различным отношением к делу, требованиями и ожиданиями, с разной степенью готовности рисковать, терпеть поражение, начинать все сначала. Если в нынешнем постиндустриальном обществе удастся разбудить в каждом наемном работнике менеджера и предпринимателя, и объединить их в общем стремлении к успеху дела, то тогда эта "экономика соучастия" действительно полезна и продуктивна и, возможно, станет началом новой эры.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG