Ссылки для упрощенного доступа

"Мои слёзы, моя печаль". Социальные сети о смерти Децла


Кирилл "Децл" Толмацкий

Как правило, "Цитаты Свободы" собирают коллективные некрологи уже зрелым или даже пожилым мастерам культуры.

Но в это воскресенье Рунет говорил о смерти ещё совсем молодого человека – 35-летнего Кирилла Толмацкого, известного как Децл.

Владимир Милов:

Ужасная новость про Кирилла Толмацкого (Децла). Не поклонник его творчества, но кто ж не помнит его песенок из славных 90-х. Он был политически активный, приходил ко мне в комменты, был критически настроен к власти.

RIP. Берегите себя, ребята, нельзя в 35 умирать.

Алексей Дурново:

Децл выстрелил на рубеже тысячелетий. Времена бума MTV и короткого упадка древней убогой эстрады. Не замечать его тогда было невозможно. Популярность зашкаливала так, что Децла позвали играть в "О счастливчик" - по тем временам хитовую программу (кто забыл, теперь она называется "Кто хочет стать миллионером", канал другой, ведущий - прежний).
На короткой дистанции Децл рвал в хит-парадах и Бритни Спирс, и западных панков, и "Мумий Тролль" и "Люби меня люби" "Отпетых мошенников". Да что там: Децл надолго вытеснил из сердец девочек моего поколения мальчиков из группы "Backstreet Boys" и будущего оскороносного Лео ди Каприо.
А потом он стал столь же стремительно сходить. К началу 2003-го от прежней популярности и следа не осталось. Впрочем, в свое время он многое успел сделать для хип-хопа.
Жаль его.

Александра Гармажапова:

Люди старшего поколения даже не представляют, какое значение для нас, нынешних 30-летних, имел Децл.

Децл открывал нам мир: жителям регионов показывал Москву, всем объяснял, что у подростков одинаковые проблемы ("дома скандалы, родители меня не понимают"), что политики – лицемеры ("политики, нам перечить не смейте") и что "нацистским уродам" нужно отвечать (трек "Письмо").

Мама, устав слушать по пятому кругу его кассету, ругалась: "Выключи своего Дебицла".

Но рэперские джинсы-трубы родители мне все же купили. В огромном заднем кармане носила учебник по алгебре.

Когда слушала его в последний раз? Не совру, если скажу, что дней пять тому назад.

Устроили с сестрой вечер песен детства. И Децла там было очень много.

– А что с ним теперь? – спросила сестра.
– Он сегодня остался не у дел, – сказала я и включила его современный трек "Пробки, стройка, грязь" (о проблемах сегодняшней России). – Ещё рассказывают, что его кто-то встретил в супермаркете, и он помог собрать продукты в пакет какой-то бабушке. Говорят, очень скромный.

Покойся с миром, Децл. Спасибо тебе за наше честное детство.

Динара Расулева:

Смерть Децла — кажется, первая смерть, с которой поколение конца восьмидесятых — начала девяностых, растущее в нулевых, может полностью себя соотнести.

Это наш ровесник, это музыка нашего поколения, играющая по запрещённому родителями MTV и на дискотеках.

«Я побрилась налысо, чтобы сохранить себя, точнее то, что от меня осталось, держусь из последних сил, я почти сломалась» не казалось нам простой копией «My tea’s gone cold I’m wondering why I got out of bed at all», а манифестом поколения, нас, школьниц средней школы, прятавших от родителей тройки и дневники любовных страданий.

Когда умерли Летов и Боуи, казалось, что умирает очень ценное, но прошлое. Когда они умирали — умирали старшие товарищи, умирали родители. Когда умер Грюндиг, мы были слишком малы, чтобы это осознать. Смерть Децла — начало смерти нашего поколения пепси.

Децл не продолжал быть кумиром, многие даже не знали, что он жив. А он жил, пел, был против присоединения Крыма, и теперь умер, чтобы поколение встрепенулось, потому что человек, который проводит с тобой все детство, остаётся тебе другом, даже если вы не общаетесь последние двадцать лет.

Алексей Шабуров:

Дело было в Нижнем Тагиле, лет этак 17 назад.

Я учился в десятом классе и как-то утром, как обычно, шел в школу. У входа стояла пара одиннадцатиклассников, и всех, кто подходил к дверям, они спрашивали: "Децл лох?"

Если ты им отвечал "Да", они тебя спокойно пропускали дальше. А что было тем, кто отвечал "Нет", я не знаю, потому что никто не отвечал "Нет".

Сегодня, узнав о том, что Децл умер в возрасте 35 лет, я первым делом вспомнил эту историю. Когда-то в наших жизнях не было ничего важнее, чем отношение к Децлу.

А теперь ничего уже не важно. Наверное, поэтому он и умер.

Илья Клишин:

Децл — лох.

Помните, на партах было это написано? По всей стране на излете девяностых было принято не любить Децла, посмеиваться над ним и его фанатами. Ведь «реп это кал», так тоже писали на партах. А ещё лоснящийся мальчик из Москвы с папой-продюсером как сам образ, мы тут сами со своими лаптями сидим, мол, не надо нам ваших вечеринок.

Извини, Децл, ты не лох! Целое поколение так и не извинилось перед тобой, чувак. Оно выросло и стало сначала иронично, а потом уже просто так ставить на вечеринках твои песни. Кровь, моя кровь; Вечеринка; Кто, ты; Письмо и так далее. Наверное, ты догадывался, что в два ночи я и не только я, когда все в <дерьмо>, раз за разом, включаю много лет твои песни, но все равно жаль, что не сказали прямо. Не знаю, что это за нерв, в который ты попал, но это был нерв поколения.

Так что спи спокойно, мы совершенно точно знаем, что ты сделал для хип-хопа в свои годы

Сергей Ерженков:

Это музыка доносилась отовсюду. Куда бы ты ни шёл, что бы ты ни включал, ты попадал на Децла. Особенно его любили диджеи школьных дискотек. Это был самый конец 90-х - начало нулевых. Сейчас мало кто помнит, но то время - это время уличных разборок, часто с летальным исходом, с цепями, кастетами, ударами гриндера в височную часть и отмененными концертами. "Откуда, чё слушаешь?" Чтобы дойти от метро до какого-нибудь ДК МАИ, где проходил панк-концерт, нужно было плутать дворами, озираясь и зажимая в руке зажигалку, потому что в любой момент тебя могли накрыть правые. Даже если твой папа влиятельный продюсер и ты редко где появляешься без охраны, - это я сейчас про Кирилла Толмацкого, - ты все равно должен обладать мужеством и стальным яйцами, чтобы на всю страну петь про "нацистских уродов". Приходить в ток-шоу и выслушивать от бритых, как они порежут на ремни и вырвут с корнем твои африканские дреды. Слова тогда были тяжелее, увесистее, ещё не было инфляции, обрушившей ценность сказанного, за идею могли и убить. Только за это - за внутреннюю свободу и отвоеваное у времени право говорить и называть вещи своими именами - стоит сказать спасибо Кириллу. Это очень странное чувство, которое я испытал после 30-ти, - мир, прежде казавшийся незаблемым, прочным, постепенно оползает, и там, где ты раньше стоял, теперь обрыв. Люди, которые вместе с тобой росли и взрослели, и казалось, что так будет всегда, вы добежите этот марафон вместе и до конца, вдруг неожиданно снимаются с дистанции. Очень странное и неприятное чувство.

Сергей Фомин:

Я никогда не был его поклонником, более того, мне в детстве не нравилось повальное увлечение его творчеством и рэпом в целом , хотя я, как я и все, подпевал всем его трекам (мой топ это «Кто ты» и помню, как меня почему-то зацепила «Кровь моя кровь»), но с годами он сам стал сильно меняться и вырос в взрослого и умного мужика. Опять же спустя годы, ты понимаешь, что это и правда часть твоего поколения, часть того, что сформировало тебя и вкусы общества.

Он сознательно ушёл из попсы в андеграунд, потому что хотел делать то, что ему было близко и, кстати один из немногих, кто не боялся высказывать своё мнение и относительно политики, и государства и проч.

Василий Гавриленко:

Сегодня утром, открыв Яндекс, был поражён этой новостью. Я не фанат рэпа, не фанат Децла, но - он мой ровесник, он часть моей школьной жизни, когда его песни звучали из каждого магнитофона.
На Ютубе под видео о смерти Кирилла прочёл интересный коммент:

«А сколько их было, таких пацанов, что читали рэп, отращивали дредды, носили футболки и штаны на пять размеров больше? Где они все сейчас?».

Другой пользователь на это ответил:

«У меня как раз был такой друг. Сейчас работает в строительной конторе, получает 200 тыс.».

Я представил этого бригадира. Солидный, должно быть, дяденька в костюме и при галстуке. И это хорошо, так и должно быть. Люди просто стали взрослыми, изменились.
Кирилл, кстати, тоже изменился. Из того мальчика, что пел про «вечеринку у Децла дома» из каждого утюга, он стал странноватым хип-хопером с дреддами, затворником, которого совершенно перестали показывать по ТВ. И песни его изменились - они стали хлесткими, бескомпромиссными, социально-заострёнными. Он стал читать про чиновников, про продажных политиков, про нищету, про то, как бабульки ищут в помойках пропитание. То есть, он стал читать настоящий рэп, тот, каким он и появился когда-то в чёрных районах Нью-Йорка.
Кирилл был самым симпатичным, самым честным и талантливым русским рэпером . Он сознательно ушёл в творческое забвение, он находился где-то сбоку, выступал по провинциальным клубам, поссорился с продюсером-отцом, лепившим из него поп-звезду.
Когда другие «рэпера» ездили на крутых тачках, обвешивали себя золотыми цепями, окружали моделями и пели про все это же самое, Децл пел про нищих старушек. Мальчик из богатой семьи, сын продюсера.

Александр Плющев:

Децл для меня - это хороший в любом смысле пинок следующего за нашим поколения. Которые вроде бы еще не наши дети, но вроде и прилично младше. Кто имеет не меньшее, а может и большее право на высказывание. Иной скажет, кто бы он был без папы-продюсера, но вспомните, сколько их было, сынков, дочек и поющих трусов. И сколько осталось. А Кирилл сам искал, сам менялся, сам падал и сам вставал. Многие нынешние классики русского рэпа (понимаю, что звучит так себе) шли по тропинке, которую протаптывал Децл, даже если шли они на отрицании, высмеивании или конфликте с ним.

Роман Супер:

Встречался с Децлом ровно три года назад в съёмной однушке, которую в тот вечер мы с оператором приспособили для записи интервью. Кирилл позвонил в домофон, поднялся на этаж: «Разуться или бахилы надеть?»

Субтильный скромный очкарик, львиные дреды спрятаны под пальто, вежливый, тактичный и деликатный... какой-то аспирант филфака МГУ, а не рэпер.

Кирилл рассказывал о его идеальной России будущего, а я думал про себя: не рекламирует кроссовки, не ездит на шашлыки к Рамзану Кадырову, не живёт в инстаграме, игнорирует все приглашения и предложения федерального телевидения, не замечает ютуб, ценит и сохраняет семью, не лезет со своим мнением ни в СМИ ни в соцсети и будто бы стесняется своего главного биографического факта о том, что записал самый популярный и самый продаваемый хип-хоп альбом в стране.

Пряча дреды под пальто после интервью, спросил: «Покурим немножко?»

Андрей Барабанов:

Я очень хотел записать выпуск нашего шоу "Варим и Сливаем" с Кириллом Толмацким (Децлом). Как раз договаривался о съемке в ближайшие дни. У него была живая и честная позиция, он не бежал от сложных тем и его последний альбом "Неважно кто там у руля" еще долго будет звенеть в моей голове. Послушайте, он действительно неплох.

В последнее время слишком многие честные люди уходят, а их и так тут единицы. Гораздо удобнее жить полупокером, когда и вашим, и нашим или вообще неважно кому.

Честность неудобна, странна. От нее просто бегут. Хорошие спикеры стали на вес золота. Страх говорить даже хуже страха слышать.

И я правда хотел познакомиться с Кириллом, ведь он действительно был легендой нашего поколения, возможно, и не желавший ей быть. У меня было достаточно вопросов, которые хотел спросить: о политике, о жизни, о будущем.

А теперь представляю этот выпуск шоу, где с одной стороны стою я, а с другой никого нет. Но я продолжаю готовить, задаю вопросы и не замечаю, что Кирилла нет. Ведь он есть, просто он ушел в свою вечность, куда и собирался уйти, когда настанет время.

Покойся с миром. R.I.P.

Наталья Чистякова-Ионова:

Так лицемерно, конечно, наше общество.
Вдруг все рэперы вспомнили, что выросли на Децле. А в то время, когда он был рядом, он был не нужен и мало кто сказал из вас эти слова в лицо.

Егор Холмогоров:

Вот сегодня, когда взрослые пишут про Децла «прощай детство» я почувствовал себя действительно старым.

Константин Мильчин:

В моей юности сегодняшнего безвременно усопшего ненавидели примерно как Гитлера. Мы не любили Децла за то, что пел рэп, а нормальные люди слушали панк, альтернативу, рокуху или, на худой конец, митолл. Мы презирали его за то, что он мажорчик, а нормальные люди пили пиво по подворотням. В 2000 году мы с Денисом Шпилевским каким-то странным образом попали на сборный концерт всякой панкухи и, в какой-то момент, на сцену вышла группа довольно богомерзкая группа Mad Dog (боже, зачем я все это помню?), которая, среди прочего, решила исполнить свой совместный с Децлом хит: «Мои слезы, моя печаль». Самого морского гада на сцене не было, на такое дно он в те годы не спускался, его арию исполнял какой-то мелкий шкет, в которого все принялись швырять пластиковые бутылки. С тех пор прошло много лет, я прочел некоторое количество интервью с Толмацким и пару из них даже опубликовал. В этих интервью тот представал человеком милым, но довольно несчастным, которому детская слава выжгла все внутри. Морали тут естественно нет.

Ольга Маховская:

Децл - дитя перестройки. Сиротское поколение, у родителей мозги врастопырку, нехватка всего и вера во все, умозрительные, придуманные имена и биографии для детей, которым предстояло воплотить самые дерзкие родительские мечты, вот что за всякими учебами в швейцариях, бритишскулах... Когда Децл появился, я подумала, какой он субтильный, слабый, долго не продержится, не следила, не заметила, как возмужал, развивался, набирал голос. Его внезапный уход - как эхо перестройки, подлая пуля из прошлого. Мотивируя на успех, мы забывали предупреждать детей об опасностях, свобода-все-такое, о том, что нельзя растрачиваться безоглядно, дни рождения, тусовки. Последствия родительской грандиозности.
Главное - выжить, держать ватерлинию, чтобы не уйти под воду, базовый навык. Посмертная героизация - дурная практика, но вот опять.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG