Ссылки для упрощенного доступа

Ценности и цели. Владимир Абаринов – о костюме министра


Что означает вся эта затея с требованиями от НАТО юридических гарантий нерасширения, этот новый декрет о мире и отмена тайной дипломатии?
У Москвы два объяснения "враждебного" отношения к себе США: "пещерная русофобия" и интересы внутренней политики. Никаких, мол, внешних, исходящих от самой России, причин не доверять Москве нет и не может быть в природе. Равно как и почвы, на которой он могла бы конфликтовать с сопредельными странами. Всë это заоокеанские козни.

Вспомним август 2008 года, дни войны с Грузией. Премьер-министр России Владимир Путин даёт интервью CNN: "Кто-то в Соединенных Штатах специально создал этот конфликт с целью обострить ситуацию и создать преимущество в конкурентной борьбе для одного из кандидатов в борьбе за пост президента Соединенных Штатов". Ни один из кандидатов не был тогда президентом. А когда Запад ответил угрозой санкций, Путин сказал, что Россию заставляют выбирать "между колбасой и жизнью".

Неужели Москва всерьёз верит, что Вашингтон мечтает её поработить, расчленить, разграбить, унизить, уморить голодом? Она кого-нибудь уже поработила? Отчего она не выкроила себе кусок Европы ни после Первой, ни после Второй мировых войн? Почему за три года ядерной монополии США не воспользовались этим преимуществом перед Советским Союзом?
А ведь было время, когда Россия сама мечтала присоединиться к НАТО. Министр обороны Павел Грачёв даже сменил генеральский мундир на пиджак, потому что, изволите видеть, по правилам НАТО требуется гражданский контроль над военным ведомством. Североатлантический оборонный союз без России казался нонсенсом, а единая Европа "от Ванкувера до Владивостока" свершившимся фактом. Но старая фобия взяла свое. Только это не следствие агрессивности альянса.

Расширение НАТО на восток – это расширение зоны свободы

Когда в марте 1954 года Советский Союз заявил о готовности вступить в НАТО, он преследовал прежде всего пропагандистские цели, но не исключал и согласия западных держав. В этом случае, по замыслу советских дипломатов, Североатланический союз "коренным образом изменил бы свой характер и был бы взорван как агрессивная, направленная против СССР группировка государств". Но взрывать НАТО изнутри не потребовалось. Из Вашингтона ответили: "Организация Североатлантического договора, которая является гораздо бóльшим, чем чисто военной организацией, основана на принципе свободы личности и господства закона". В том-то и дело, что основой союза могут быть только общие ценности, а не костюм министра.

Москва твердила о военной угрозе, но инстинктивно понимала: угроза таится именно в этих ценностях. Расширение НАТО на восток – это расширение зоны свободы. И это действительно угроза для режима, руководители которого воспитаны на идее о том, что ценности демократии, гражданские права и свободы – это все демагогия империалистов, ширма для эксплуатации трудящихся масс.

При всей разнице ситуаций 1954 и 2021 годов в них много общего. Точно так же, как и тогда, Москва предполагает два сценария: отказ от заведомо неприемлемого предложения и полную капитуляцию Запада. Никаких промежуточных вариантов не предусматривается. Недаром российский агитпроп называет демарш МИДа ультиматумом и с энтузиазмом излагает последствия упрямства: "Мы приставим ствол своего пистолета к виску США". Даже если президент Байден проявит мягкотелость, Сенат никогда не ратифицирует соглашение, означающее делёж мира на сферы влияния. Президенту России никакие соглашения и не нужны. Во вторник на раширенной коллегии Минобороны он выразился так: "Ну, мы-то с вами их хорошо знаем: и этому нельзя верить, никаким юридическим гарантиям... Но хоть это, хоть что-то..."

Когда-то США были второстепенным государством и вмешательства в европейские дела всячески избегали. Такое вмешательство представлялось им чем-то вроде безрассудства странствующего рыцаря Ланцелота, повсюду ищущего дракона, с которым можно было бы сразиться. Рубежом стали мировые войны, в которых Америка не хотела участвовать. И наконец, наступил день, когда президент США торжественно пообещал: "Пусть станет известно каждой из наций независимо от того, желает ли она нам добра или зла, что мы заплатим любую цену, возложим на себя любое бремя, вынесем любые тяготы, поддержим любого друга и выступим против любого врага, чтобы обеспечить сохранение и торжество свободы".

Над идеализмом этих слов можно издеваться. Можно обвинять США в лицемерии, в отступлениях от этого обязательства. Но противопоставить такой позиции по большому счету нечего.

Владимир Абаринов – вашингтонский журналист и политический обозреватель

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

Сказано на Эхе

XS
SM
MD
LG