Ссылки для упрощенного доступа

Блоги

Любава и Самандар

- Папа, расскажи мне историю, только добрую.
- Почему только добрую, сын?
- Потому что от нее легко засыпается.
Из разговора с моим сынишкой.


Любава и Самандар. Оба имени не так часто встретишь. И они далеко не Ромео и Джульетта. Они разные по вере, национальности, гражданству и другим признакам. К тому же она красивая русская женщина, а он обычный ничем не запоминающийся таджик, которого на улице замечают только милиция и скинхеды. И оттого мне интересно было узнать, почему они вместе.

В глазах Самандара можно прочитать историю его жизни последних лет. Безработица в таджикском городе Худжант и стремление прокормить маму, жену и двух дочек толкнула его поехать на заработки в холодную Россию. Азиат стандартной внешности с высшим техническим образованием пошел рабочим на стройку, потом чинил машины в автосервисе, сторожил овощную базу. Все это время жил с десятью земляками в съемной двухкомнатной квартире. Экономил на всем в ущерб своему здоровью. Деньги отправлял домой. Как все платил дань тем, кто считал себя хозяином в этом городе. Если не платил, то били. Один раз повредили машину клиента, и он полгода ее восстанавливал.

Он помнит памятную встречу с Любавой. Теплым вечером решил вопреки правилам безопасности прогуляться по парку и увидел женщину, которая сидела на грязной земле и плакала. Ограбили? Изнасиловали? – Нет, ее деверь в очередной раз избил ее, считая ее виноватой в отсидке своего брата. Он подошел и помог собрать вещи и подняться. В ближайшей аптеке купил йод, бинт и сам профессионально обработал ее раны.

Любава красиво рассказывала, как Самандар сделал капитальный ремонт ее домика, разбил небольшой садик, а в сарае открыл мастерскую по ремонту машин, куда повезли свои авто простые граждане, не имеющие средств оплачивать дорогой ремонт у автодилеров. Он стал хорошо зарабатывать и для себя, и для Любавы. Именно так, раздельно. А не для них вместе.

– Его помощь в трудную для вас минуту стала фундаментом ваших отношений. Но, кроме чувства благодарности, что вы испытываете к нему? – спросил я. – Ведь вы не расписаны и он открыто сказал, что, накопив нужную сумму денег, либо уедет на родину, либо привезет семью сюда. На что вы рассчитываете в таком случае?

– Это не чувство благодарности. Это любовь женщины, уставшей от одиночества. Мой сын Ванечка тоже нуждается в нормальном мужском влиянии и воспитании. А Самандар проводит время с ним, играет и разговаривает на интересные ему темы. Даже в школу как отец ходил. Его соплеменники называли меня русской б…, рассказывая о моем прошлом и показывая ему тех мужчин, с кем я была в отношениях. Он дрался с ними, переставал с ними общаться, а со мной на эту тему не говорил. Пойми, любовь бывает разная. У меня вот такая она, с женатым иностранцем, который ничего мне не обещает. Штамп в паспорте и мнение окружающих меня не интересуют. Сейчас я счастлива и мне этого достаточно.

– А когда он уйдет от вас?

– Жизнь не останавливается на этом. Он занял место в моей судьбе, и я буду помнить его. А потом… – она загадочно улыбнулась. – В жизни все может быть. Он ведь может передумать и остаться со мной.

Я посмотрел на ее привлекательную фигуру, задержал взгляд на ее животе. Она понимающе улыбнулась.

Любава прожила на земле тридцать три года и тоже натерпелась бед. Первый муж ушел служить по контракту в армию и через месяц вычеркнул ее из своей жизни, женившись на медсестре гарнизонного лазарета. В результате стресса у нее был выкидыш. Она сама поехала к нему на службу, неделю ночевала у случайных людей, а потом и на вокзале ночь провела, подолгу стояла у проходной части. И все это для того, чтобы оформить развод с ним. Потом в ее жизни были случайные встречи и расставания, слезы и отчаяния. Она была красива и молода, хотела жить и рискнула во второй раз попытать счастья. И была счастлива, потому что ее Иван был отличным парнем. Они купили скромный домик в частном секторе города и решили стать папой и мамой. Ее счастье сломал вернувшийся после неудачной женитьбы первый муж. Решив, что она не дождалась его (каково, а?!) и спуталась с другим, он полез в рукопашную с ней и Иваном. Обученный убивать, он легко справился с ними. Любава попала в реанимацию, а Иван от полученных травм умер. Закон наказал убийцу, но Любаве было не легче от этого. К счастью, депрессия длилась недолго. Вскоре родился Ванечка и, казалось, она вновь сумеет встать на ноги. Вот только родственники первого мужа продолжали считать ее виноватой в случившемся и постоянно отравляли ее жизнь. Не раз били стекла окон, ломали ограду, оскорбляли и избивали ее. Милиция в этом случае не была защитником, потому что деверь работал в администрации района, им все сходило с рук.

– А как вы защитились от него?

– Это Самандар предложил все рассказать высокому городскому начальству. Мы рискнули и победили. От меня отстали. А Самандар попал, что называется, в замес. Его цепляли по мелочам каждый день и все его документы под микроскопом изучали. "Случайные хулиганы" били настолько сильно, что он домой на карачках приползал. Но он терпел. Не выдержала я и вновь пошла стучаться в закрытые кабинеты города. В общем, все утряслось.

Она легко произнесла последнюю фразу, но от Самандара я знал, что ей тоже досталось за борьбу. Ее уволили с работы якобы по сокращению, потом два урода ночью пытались ее изнасиловать и лишь поздний прохожий с собакой спугнул их.

Как может подумать некий обыватель? – Он в поступках Самандара найдет умысел. Удачно устроился, стервец. Работа есть, дом есть. И женщина под боком. Заранее предупредил, что свою семью не бросит и поедет за ней. Это так, чтобы не было иллюзий в отношениях. А женщина – дура, не справившаяся со своим физическим влечением и пустившая в дом чужестранца. Ей что, русских мужиков не хватает? Ведь были же связи, чего ломалась? Принца искала, вот и доискалась. Нашла себе черного и, к тому же, с семьей.

Но будет и другое мнение. Человек обустроил свою жизнь и помог другим. Вокруг Самандара только счастливые люди: семья и дети на родине сыты, Любава счастлива, а маленький Ванятка имеет мужское воспитание. Это ли не искупление его двоеженства?

…Я слушал их и понимал, что человеческие чувственные отношения невозможно мерить какими-то стандартными правилами. Всегда найдется грань, которая выделится и заставит присмотреться к ней. Вот сидят передо мной два совершенно разных человека. Ничто в них не соприкасается кроме одного сильного чувства. Любви. Дай бог каждому ее.

Все новости

Лес покудрявее. Евгения Кульгина - об игре престолов

У Кремля получилось: поддерживаемый из Москвы кандидат Олег Кожемяко одержал победу на повторных губернаторских выборах в Приморском крае. За несколько дней до этого президент Владимир Путин подписал указ о переносе столицы Дальневосточного федерального округа из Хабаровска во Владивосток, что многие наблюдатели назвали попыткой задобрить избирателей в Приморье в преддверии голосования.

Возможно, эта "игра престолов" и повлияла на результаты голосования. Приморцы получили за покорность подарок от "царя" – престижный статус столицы огромного куска России. Хабаровск зароптал. "Курица не птица, Хабаровск не столица! Привет, провинциалы, доброго вам утра и хорошего дня. В марте 2018 года я голосовал за Владимира Путина, и теперь мой президент подписывает указ, от которого становится по-настоящему грустно. Как же так получается, что мы, пытаясь спасти на выборах один регион, жертвуем другим, при этом у жителей Дальнего Востока вообще никто ничего не спрашивал", – написал один из жителей города в Facebook. "Для меня в этом переносе минус только один – нам центр показал наше место... Не умеете правильно выбирать губернатора? Вот вам большая фига! Противно это", – отметил другой.
"Сиюминутные политические выгоды одерживают верх над аргументами стратегического порядка, что лишь контрастнее проявляется на фоне недавнего включения в состав ДФО двух новых западных регионов. Складывается устойчивое ощущение, что система принятия решений в стране пошла вразнос и сосредоточена исключительно на лихорадочном латании дыр", – добавил третий комментатор.

Протестным Хабаровский край до недавнего времени назвать было сложно. Да и сейчас не назовешь – тут не до протестов, тут нужно выживать. Тут суровый климат, в магазинах дорогущие даже по сравнению с Москвой продукты, а лететь до столицы дорого и долго. Протесты 2011–2012 годов, собравшие в Москве многотысячные толпы, в Хабаровском крае привлекли несколько сотен человек, а такие темы, как аресты политических активистов или права ЛГБТ, волнуют от силы несколько десятков человек, с которыми быстро разбираются местные компетентные органы. Зато тысячи хабаровчан покорно выходили на митинги в поддержку присоединения Крыма в 2014 году.

Тем поразительнее оказалась победа на губернаторских выборах осенью кандидата от ЛДПР Сергея Фургала, который до последнего момента казался техническим участником. Эта победа политика, на предвыборных билбордах которого не было даже лозунгов и который перед вторым туром выборов допускал возможность договориться с действующим губернатором, – не результат стараний "иностранных агентов". Эта победа похожа на истерику ребенка, на инстинкт, неосознанный коллективный бунт жителей края против условий, которые организм отказывается переносить.

Во Владивосток Москва вложила миллиарды, этот город стараются сделать "визитной карточкой" Дальнего Востока

За это подобие бунта, в частности, Хабаровск теперь и поплатился лишением статуса столицы Дальневосточного федерального округа. В Кремле еще в начале осени обсуждали идею переноса столицы в случае поражения губернатора-единоросса Вячеслава Шпорта на выборах в Хабаровске. В администрации президента, по сведениям телеканала "​Дождь"​, не хотели, чтобы столицу федерального округа возглавлял представитель ЛДПР. Этот вопрос оказался болезненным для многих хабаровчан: Москва в открытую заявляет – ей, в принципе, нет особого дела до непокорного, проблемного и холодного региона.

Владивосток – исключение из дальневосточной суровости. Здесь у Кремля есть шанс пока удерживать власть. Здесь мягче климат, кудрявее лес, здесь легче дышать, а сопки и море каким-то образом даже умудряются отвлечь внимание от уродливых советских пятиэтажек. Во Владивосток Москва вложила миллиарды, его украсили мостами и дорогами, в общем, стараются сделать "визитной карточкой" российского Дальнего Востока. К сожалению, Приморье – это, скорее, исключение из дальневосточной суровости. К северу и западу от него тысячи километров бездорожья и миллионы людей, которые ждут от Москвы внятной политики развития региона. А Москва, вместо того чтобы решать проблемы округа, как кажется, решила спрятаться за красивой картинкой.

Евгения Кульгина – журналист

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Россия для русских. Сергей Михеев – о боязни мигрантов

В день 70-летия Всеобщей декларации прав человека в Марокко торжественно открылась конференция по принятию нового глобального договора, который должен помочь миру в решении одной из важнейших правозащитных проблем – миграционной. Одна из заявленных целей этого документа – "снижение рисков и устранение факторов уязвимости, с которыми сталкиваются мигранты на различных этапах миграции". Поддержать эту идею собрались представители правительств более чем 150 стран мира. В конце октября 2018 года президент России подписал указ "О Концепции государственной миграционной политики на 2019–2025 годы". Новая концепция была принята до того, как истек срок действующей концепции (2025 год), и в ней заложены более жесткие принципы обращения с мигрантами, чем в прежней.

Прежняя концепция критиковала чрезмерно сложные процедуры получения различных миграционных статусов, признавала, что огромная "нелегальная миграция" в России – это следствие несовершенства законодательства и практики. Приоритетом признавались защита прав и свобод мигрантов, их социальная защищенность, довольно много говорилось об интеграции и адаптации различных категорий мигрантов.

В новой концепции акценты смещены: вместо упрощения процедур, создания новых миграционных программ (типа сезонной миграции студентов) речь идет скорее о борьбе с явлениями, которые, как указано в тексте, ввиду интенсивности миграционных потоков "могут стать угрозой как для Российской Федерации, так и для приграничных с ней государств". Среди угроз выделены различные негативные социально-экономические процессы, а также опасность проникновения на территорию России участников криминальных структур, террористов и экстремистов. Если в прежней концепции программа переселения соотечественников была лишь частью общих, сравнительно либеральных принципов, то в новом документе куда определеннее говорится о приоритете переселения соотечественников и носителей русского языка, о российском "культурном (цивилизационном) коде" и борьбе с незаконной миграцией.

Текст концепции изобилует терминами "безопасность", "экстремизм", "противодействие незаконной миграции", в то время как о правах человека, о борьбе с дискриминацией, социальных гарантиях, в которых нуждается большинство приезжающих на заработки иностранцев, говорится мельком. Довольно определенно сказано о том, кто считается "желательными" мигрантами: прежде всего соотечественники (русские, русскоязычные, владеющие русским языком), которые составляют лишь незначительную часть приезжих в Россию.

Из статистических данных МВД можно узнать, что число соотечественников, получивших статус в 2017 году, составляет чуть более ста тысяч, в то время как мигрантов, прибывших целью заработка, почти пять миллионов. И это те пять миллионов, которые платят налоги, сборы за патенты и другие обязательные выплаты в государственную казну, но, как правило, не имеют права даже на бесплатную медицинскую помощь и пенсию.

Антимигрантская риторика давно стала частью общественно-политических дискуссий в России, поэтому закрепление этой "системы ценностей" в специализированном документе выглядит закономерным. Мигрантофобия в российском обществе очень сильна, в том числе из-за отсутствия у государства адекватной программы интеграции и прозрачной, доступной процедуры легализации иностранцев. Мигранты сталкиваются с крайне запутанными бюрократическими процедурами, они тратят значительные суммы, чтобы получить документы, позволяющие жить и работать в России. Это часто вынуждает обходить закон и искать ниши, в которых юридический статус легче скрыть. В то же время способов ограничить мигрантов в правах и поводов для исключения людей из потока приезжающих становится все больше (выдворение и запрет на въезд можно получить за несколько административных правонарушений, например, за нарушение правил дорожного движения).

В новой концепции для решения этих проблем предлагаются общие формулировки о "повышении прозрачности административных процедур и их защищенности от коррупции", "снижении вероятности принятия необоснованных решений и допущения технических ошибок", "создание механизмов социальной и культурной адаптации", "принятие мер, препятствующих сегрегации". Нет конкретных ответов на вопросы, как эти проблемы будут устранены, в частности, как будет устранена коррупция в сфере миграции, что предполагается делать для борьбы с "техническими ошибками", из-за которых мигрантов выдворяют, заточают в центры содержания, насильственно разлучают с семьями.

Характерно, что о детях, которые составляю значительную часть миграционного потока, в концепции не сказано ни слова, хотя именно дети острее взрослых сталкиваются с необходимостью этнокультурной адаптации и защиты. В России не прекращаются полицейские рейды, во время которых детей-мигрантов задерживают наравне со взрослыми и, в случае нарушения закона, отнимают у родителей и помещают в специальные учреждения. Дети часто страдают от отсутствия в российских законах норм, предусматривающих продление их срока пребывания в стране наравне с родителями. Во время учебного года это ущемляет детей-мигрантов в праве на получение образования, так как вынуждает их каждые три месяца пересекать границу России. Наконец, многие российские школы отказываются принимать детей-мигрантов из-за проблем с их регистрацией по месту пребывания.

"Избит и ограблен московской полицией"
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:03:21 0:00

Комитет ООН по правам ребенка не раз указывал на необходимость соблюдения прав детей-мигрантов, на обязанность государства относиться к ним, как и ко всем остальным детям, независимо от наличия документов и положения родителей. Такое игнорирование их прав, какое проявляют российские власти в угоду приоритету "культурного кода" и "защиты русской культуры и языка", недопустимо.

Грубая и далекая от реальности политика по отношению к мигрантам только провоцирует межнациональную напряженность

Менее заметная, но тоже крайне уязвимая часть миграционного сегмента – лица без гражданства. Согласно концепции, по отношению к ним должны быть приняты меры по оформлению документов, удостоверяющих личность. Поправки в законодательство давно подготовлены, но не приняты, поэтому без доступа к получению гражданства остаются десятки тысяч людей, годами живущие в России без необходимых личных документов. Сейчас лиц без гражданства задерживают за "нарушение миграционного режима", потом выносят судебные постановления о выдворении, их лишают свободы – фактически бессрочно, поскольку выдворить таких людей ни в какую страну невозможно. По истечении двухлетнего срока (максимально возможного для "обеспечения выдворения" лишения свободы) их освобождают, однако никаких документов, позволяющих им законно находиться в России, не выдают. В результате они часто вновь оказываются лишенными свободы как нарушители миграционного режима.

Ненастоящий сирота несуществующих государств
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:06:48 0:00

Россия занимает четвертое место в мире среди стран – реципиентов миграции, поэтому итогом реализации концепции должно быть создание такой ситуации, которая бы не только позволяла использовать потенциал миграции на благо страны, но и обеспечивала права, свободы и законные интересы всех вовлеченных в миграционные процессы людей. В одном из пунктов, раскрывающих цели миграционной политики, говорится о "создании условий для адаптации к правовым, социально-экономическим условиям жизни в России иностранных граждан". Учитывая отсутствие каких-либо реальных предложений для решения проблем нарушения прав, ксенофобии и дискриминации, сопровождающих жизнь мигранта, мигрантам как будто предлагают к этим условиям просто привыкнуть.

В начале декабря 2018 года была обновлена еще одна концепция – национальной политики. В ней о противодействии дискриминации и равенстве прав и свобод человека сказано побольше, но при этом угрозой национальной безопасности названа "незаконная миграция". Стержневой мыслью текста можно считать утверждение понятия общегражданской российской идентичности. Эта идентичность, как указано в тексте документа, "основана на сохранении русской культурной доминанты, присущей всем народам, населяющим Российскую Федерацию". Говоря о "российской культурной доминанте", предполагающей не мультикультурализм, а первостепенность некой российской культуры над другими, авторы концепции рискуют создать еще большую культурную дистанцию не только между приезжими мигрантами и российским населением, но и получить такую ситуацию внутри самой России, когда разные народы будут воспринимать свою идентичность как враждебную российской. Поэтому негативные факторы, которыми нас пугают авторы обеих концепций, никогда не будут устранены, а грубая и далекая от реальности политика по отношению к иностранцам и национальным меньшинствам, наоборот, будет только провоцировать межнациональную напряженность.

Сергей Михеев – эксперт Антидискриминационного центра "Мемориал"

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода

Равенство перед беззаконием. Вера Васильева – о фоновом шуме

Вспомню историю с выборами президента Интерпола: представитель России генерал Александр Прокопчук, которого многие считали проводником кремлевского понимания правосудия, проиграл южнокорейцу Ким Чен Яну. Однако едва ли стоит обольщаться: пока в России существует "басманный" суд, невиновные люди по-прежнему будут попадать за решетку. Сохранится вероятность того, что, обманувшись лживыми обвинениями, вполне демократические страны будут по-прежнему выдавать объявленных по инициативе России в розыск людей московским силовикам, хотя устав Интерпола запрещает этой организации заниматься делами политического характера.

Еще в 2012 году Испания экстрадировала на родину бывшего генерального директора ЧОП "Витязь-спорт" Александра Маркина, против которого в нашей стране были выдвинуты тяжкие обвинения. Примечательно, что выгоду от этих преступлений получал вовсе не Маркин, а совсем другой человек, крупный бизнесмен и член партии "Единая Россия". Несмотря на отсутствие мотивов, несмотря на то, что в ходе первого судебного разбирательства Маркин был оправдан присяжными, а во время второго некоторые свидетели обвинения отказались от своих прежних показаний, несмотря на проблемы у подсудимого со здоровьем и на запрет Испании в случае признания его виновным давать пожизненное заключение, российский судья в 2013 году вынес именно такой приговор. Я регулярно присутствовала на слушаниях по этому делу, и на основании увиденного могу утверждать, что по сфабрикованному уголовному делу был осужден невиновный. Правильно вовсе запретить экстрадицию в Россию, пока практика показывает, что выдача подозреваемого или обвиняемого с высокой долей вероятности влечет за собой нарушение статей 2 ("Право на жизнь"), 3 ("Запрет пыток") и 6 ("Право на справедливое правосудие") Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Ведь хорошо известно, что "лучше оправдать десять виновных, чем обвинить одного невинного".

Мы все действительно равны, но только не перед судом, а перед беззаконием

Все это будет происходить до тех пор, пока суд в России не станет независимым и беспристрастным. Для этого нужно сильное гражданское общество, а для того, чтобы существовало гражданское общество, нужен независимый суд. Получается замкнутый круг. За свежими примерами того, каковы у нас взаимоотношения между властью и гражданским обществом, далеко ходить не надо. Во время встречи со своими доверенными лицами в преддверии президентских выборов Владимир Путин сказал: "Сейчас же не 37-й год, правильно? Что хочешь, то и говори, тем более в интернете. Черный воронок за тобой завтра не приедет". Но даже за одним из самых заметных российских правозащитников Львом Пономаревым приехали, и именно из-за публикации в интернете – из-за перепоста информации о предстоящей акции "За ваших и наших детей" на Лубянской площади Москвы в поддержку обвиняемых по делам "Сети" и "Нового величия". Примечательно, что этот арест произошел 5 декабря, в 53-ю годовщину "Митинга гласности" на Пушкинской площади столицы, первого в СССР публичного выступления под лозунгами защиты права.

Прошло более полувека, а требования соблюдения прав человека по-прежнему не удовлетворены. Думаю, власть едва ли смогла бы найти более простой способ себя еще раз дискредитировать. Впрочем, похоже, власть мало озабочена своей репутацией, во всяком случае – в глазах оппозиции и многих зарубежных стран. Мы все действительно равны, но только не перед судом, а перед беззаконием. Что стар (Льву Пономарёву 77 лет), что млад (некоторые проходящие по делу "Нового величия" достигли совершеннолетия уже за решеткой) – тебе не будет снисхождения. Нашему правосудию, как и государству в целом, очевидно, неведомо милосердие.

Скончавшаяся 8 декабря глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, представлявшая даже не эпоху, а несколько эпох правозащитного движения, так и не дождалась выполнения обещания освободить осужденного Игоря Изместьева, которое ей дал в день ее 90-летия Владимир Путин. И тот замкнутый круг, о котором сказано выше, очень трудно разорвать. Но все же, как написала Людмила Алексеева в обращении к участникам съезда Московской Хельсинкской группы незадолго до своей кончины, "мы должны научиться общаться и распространять свои взгляды и ценности среди всех наших сограждан, не отказываясь ни от кого. Ни от власти, ни от оппозиции, ни от жертв произвола, ни от вершителей преступлений". "Надо позволять правозащитникам работать, потому что правозащитник – это посредник между властью и обществом", – сказал, в свою очередь, Лев Пономарёв перед оглашением решения Мосгорсуда по его делу.

Мы, обычные люди, не причисляющие себя к деятелям правозащитного движения, тоже не должны самоустраняться от происходящего, оправдывая перед собой и другими бездействие тем, что от нас якобы ничего не зависит. Только публичная реакция на происходящие события, только мощный общественный резонанс способны что-то изменить, сдвинуть с мертвой точки. Фоновый шум очень неудобен власти, и он способен если не спасти, то облегчить участь. В конце концов нам, похоже, больше ничего не остается.

Вера Васильева – журналист, ведущая проекта Радио Свобода "Свобода и Мемориал", лауреат премии Московской Хельсинкской группы в области защиты прав человека 2018 года

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

По военной линии. Владимир Бекиш – о русских друзьях в Африке

Россия решительно упрочняет свои позиции в мире. Ну, или если не во всем мире, то как минимум на Ближнем Востоке. Ну, или если не упрочняет позиции, то как минимум к этому сильно стремится. Чтобы с Россией разговаривали. Слушали. А то хуже будет. Вот Израиль – плохо слушал, и что в итоге? Россия сильно задруживается с Саудовской Аравией и Турцией. А в Сирии так вообще ракеты С-300 появились.

И уже еще один не вполне любимый миром лидер не очень хорошей организации вдруг оказался обласкан вниманием России. Речь идет о лидере радикальной группировки ХАМАС (многие страны, но не Россия, считают ее террористической) Исмаиле Хании. Он на днях сообщил, что получил от российского дипломата, посетившего офис ХАМАС в секторе Газа, приглашение посетить Москву. Интересно, против кого Россия будет дружить с Ханией?..

Или вот Ливан. Постоянно неспокойная страна, раздираемая религиозными противоречиями, терактами, "оседланная" террористами. Прифронтовая страна. И что? Россия предложила Ливану военную помощь. В частности, подготовку военных специалистов, а также своих советников и инструкторов. Ну, и от широты души – кредитную линию в миллиард долларов на закупку вооружений. Но вот незадача – Ливан от всего этого "счастья" отказался: наверное, знают в Бейруте что-то такое, чего не знают в России…

Думаю, многие помнят трагические события, связанные с гибелью в Центральноафриканской Республике российских журналистов. Эта темная история не просветлела до сих пор, для многих она вообще непонятна. В частности, почему вдруг именно ЦАР вдруг стала объектом внимания России? Как там появились российские военные советники и что там делает пресловутая "ЧВК Вагнера"?

Или, скажем, Ливия. Несмотря на гражданскую войну, развал государственной системы, экономики, Россия уже по сути в Триполи. С поставками оружия, советниками. И опять же, по всему судя, с ЧВК.

Можно, конечно, удовлетвориться простым и понятным россиянину объяснением, доходчиво доставляемым патриотическим телевизором. Конкретно – борьба с терроризмом. Если есть где-то исламские террористы, то Россия смело ввязывается в борьбу с ними в форме "...помощи по просьбе законно избранного правительства". Это и Сирия, это и Ливия, это и Центральноафриканская Республика. В определенной степени это правда. И в Ливии, и в ЦАР, не говоря уже о Сирии, исламские террористы есть. Но если копнуть поглубже, то обнаруживается, что для всех страны, в развитие которых Россия вмешивается с использованием военных методов (как официально, так и своими ЧВК), характеризует еще кое-что.

Это "кое-что" – запасы полезных ископаемых, имеющих вполне себе существенное значение. Причем не только в смысле хороших доходов для "правильных людей", вхожих в кремлевские и сочинские кабинеты и коридоры, но и в смысле контроля Россией сырьевых ресурсов в разных регионах мира – ресурсов, имеющих для Запада важное, а иногда и стратегическое значение.

В последние годы Россия заключила соглашения о военном сотрудничестве с 19 странами Африки и Ближнего Востока

Судите сами. Сирия – это запасы нефти и газа, как доказанные, так и еще неразведанные, на шельфе Средиземного моря. А от шельфа Средиземного моря до европейских рынков рукой подать. Ливия – это богатые запасы нефти, причем совсем рядом с Европой, сутки-двое хода танкера до портов Италии. ЦАР – месторождения редкоземельных металлов и золота, а еще урана. В Ливане, которому столь настойчиво предлагается военная помощь, недавно открытые крупные месторождения газа на шельфе Средиземноморья.

Все приведенные примеры, в общем, хорошо известны. Можно даже возразить мне: ведь полезные ископаемые и минеральные ресурсы имеются и в других странах, также не чуждых исламу, причем вполне себе радикальному исламу. Но не все знают, что, помимо перечисленных стран, Россия присутствует (военная компонента и частные военные компании) на севере Судана, а эта территория знаменита своими запасами золота, потенциальными месторождениями нефти в Дарфуре и редкоземами на шельфе Красного моря. Вооруженные россияне вполне зримо присутствуют и в Южном Судане, богатом и золотом, и нефтью, и, потенциально, ураном. Кроме того, объявлено о том, что в Египте, на шельфе Средиземного моря, открыты огромные запаса газа. И как-то так получилось, что уже в следующем году начнет функционировать российская военная база в египетском порту Сиди-Баррани – и военные советники России, равно как и Вагнер (но не композитор!) уже там. В Сенегале, на самом западе Африки, на океанском шельфе в прошлом году также обнаружили значительные газовые месторождения. И опять так получилось, что российская частная консалтинговая военная компания "РСБ Групп", оказывается, уже там, в Дакаре, "оказывает услуги".

Для справки: за последние годы Россия заключила соглашения о военном сотрудничестве с 19 странами Африки и Ближнего Востока. В том числе в 2017 году – с Нигерией (запасы нефти, газа, золота, меди), Нигером (запасы урана, молибдена, нефти), Чадом (алюминий, перспективы на марганец, хромиты), Свазилендом (железо, золото, уголь), Замбией (медь, кобальт, цинк). В 2018 году к друзьям России по военной линии в Африке добавились Танзания (алмазы, золото, никель, газ), Буркина-Фасо (золото, цинк, марганец, молибден), Эфиопия (газ, золото, платиноиды), Бурунди (никель, 1,5% всех мировых запасов), Гвинея (алюминий, золото), Ботсвана (медь, никель, кобальт).

При этом, скажем, в Сомали совершенно явно есть и террористы, и пираты, и исламисты, но "законно избранному правительству" этой страны Россия военной помощи не оказывает. Может быть, потому что не отметилась пока что Сомали запасами золота, урана, палладия, газа. Показательно, что почти все африканские друзья России по военной сфере не очень отличаются по части благосостояния народа. Или говоря уж прямо, относятся к беднейшим странам мира. Вот рейтинг 149 стран мира за 2018 год по уровню жизни, и места, которые в нем занимают партнеры России: Танзания – 104-е место, Замбия – 105-е, Буркина-Фасо – 109-е, Нигерия – 129-е место, Свазиленд – 130-е, Гвинея – 134-е, Эфиопия – 137-е место; Нигер – 139-е, Бурунди – 140-е, Чад – 146-е.

Есть и еще одна страна в мире, которая обладает огромными ресурсами полезных ископаемых. И при том неуклонно и непрерывно вооружается, чтобы отбить всякую охоту у соседей и завистников эти богатства отнять. И при том народ страны этой, несмотря на огромные природные богатства, живет все время… как-то не очень. И видимо, страна эта хочет, чтобы и другие страны, скажем, похожие на нее богатыми ресурсами страны Африки, были похожи на нее во всем. Эта страна называется Россия.

Владимир Бекиш – эксперт в сфере стратегической безопасности​

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Треснувшая опора. Юрий Федоров – о недовольных наемниках

Захват украинских судов в Черном море, грядущий выход США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, арест 77-летнего правозащитника Льва Пономарева отвлекают внимание от событий, последствия которых могут быть малоприятными для Кремля. Среди них – обращение российских "ветеранов вооруженных сил и боевых действий", так они себя именуют, к прокурору Международного уголовного суда. Они просят возбудить расследование против организаторов и собственников российских "частных военных и охранных компаний" и лиц, оказывающих им поддержку, "применить против них индивидуальную уголовную ответственность".

"Ветераны" заявили, что такие компании "представляют интересы России в мире", что россияне воюют в Донбассе, в Сирии, Ливии, Центральноафриканской Республике и других африканских и ближневосточных странах. Но российское государство их не признает и они оказываются без защиты закона. Заявители "готовы дать свидетельские показания и оказать иную посильную помощь" расследованию. Принято это заявление к рассмотрению или нет, неясно. Но, как бы то ни было, это похоже на комедию абсурда: преступники пожаловались в Международный уголовный суд на организаторов преступления. Одновременно, это сигнал, что в силовых опорах путинского режима появились трещины.

Сообщив, что они воюют в Украине, Африке и на Ближнем Востоке, "ветераны" признались в преступлении, подпадающем под статью 359 российского Уголовного кодекса. В ней говорится, что наемником считается участник вооруженного конфликта, не являющийся гражданином вовлеченного в конфликт государства, не проживающий постоянно на его территории и не выполняющий возложенные на него официальные обязанности. Наемник действует ради материальной выгоды, но, подчеркивается в комментарии к этой статье, мотивами его действий могут быть как корыстные, так и "патриотические" побуждения". За участие в вооруженном конфликте или военных действиях наемник может получить до семи лет. Преступниками являются и те, кто посылает наемников воевать за пределами России. Вербовка, обучение, финансирование наемника, согласно той же статье, как и "его использование в вооруженном конфликте или военных действиях", наказываются лишением свободы на срок до пятнадцати лет.

Обращение "ветеранов" в Международный уголовный суд высветило еще одну проблему. Эти люди называют себя сотрудниками российских частных военных компаний. О таких компаниях постоянно говорят журналисты. Однако по международному праву частным военным компаниям категорически запрещено участвовать в военных действиях. Они могут заниматься охраной, обучением иностранных военнослужащих, логистическими и другими вспомогательными операциями – и только. Такие компании в России есть, это частные охранные предприятия, работающие за рубежом. Но не о них речь.

Российским силовым ведомствам нужны наемники, участвующие в боевых столкновениях. Об этом, например, прямо говорится в Открытом заявлении Общероссийского офицерского собрания, сделанном в июле этого года. Его авторы требуют "незамедлительного наведения правового, уставного порядка в армейских, вооруженных подразделениях в которых служат граждане России". Солдаты и офицеры "данных боевых подразделений" не имеют никакой поддержки со стороны государства". И далее: "Так называемые “вербовщики” начали активную работу по привлечению к службе в ЧВК граждан России". Иными словами, то, что в России называют ЧВК, на деле – нелегальные подразделения армии и спецслужб, комплектуемые из наемников.

Сегодня недовольны те, кто служит пушечным мясом в Донбассе, Сирии и Африке. Завтра взбунтуются преторианцы Росгвардии

Вместе с тем брать на себя юридическую ответственность за вербовку, подготовку и использование наемников в Кремле, на Лубянке и в Министерстве обороны не рискуют. Поэтому те, кто этим занимается (прежде всего, часто упоминаемая "группа Вагнера" и недавно появившаяся "ЧВК Патриот"), действуют в юридической "серой зоне". Они есть, и одновременно их нет. О "группе Вагнера", например, постоянно пишет пресса, известны руководители и база в 30 километрах от Краснодара, ее сотрудники дают интервью. Но ЧВК нет в списке российских юридических лиц, она не зарегистрирована ни в какой иной стране мира. Соответственно, это незаконное вооруженное формирование. И, согласно статье 208 Уголовного кодекса РФ, ее организаторам грозит до двадцати лет лишения свободы. И тем не менее руководитель этой группировки Дмитрий Уткин фотографируется в Кремле вместе с президентом страны. Такова фантасмагорическая реальность путинской России.

Да и возможно ли существование в России частной, то есть независимой от государства, военной компании? Ведь та же "группа Вагнера" располагает тысячами подготовленных боевиков, имеет доступ к вооружению и военной технике. Кремль, помешанный на безопасности, никогда позволит такой силе находиться в частных руках. Вдруг кому-нибудь из ее командиров придет в голову захватить телецентр или, упаси боже, правительственную резиденцию?

Скандал вокруг наемников – свидетельство растущей напряженности между различными группировками, составляющими опору путинского режима. Таких группировок, собственно, три: системные либералы, уговаривающие Кремль не делать слишком больших глупостей; бюрократия, стремящаяся прежде всего сохранить свое положение; и ультранационалистические, часто фашиствующие круги, имеющие сильные позиции в командовании армией и руководстве спецслужб. Их социальная опора – часть офицерства, отставные военные и их многочисленные организации, казаческие и патриотические группировки и сочувствующая им часть маргинализированных слоев общества. У них нет перспектив, они раздражены на всех и вся, в своей неустроенности обвиняют Запад, инородцев и "демократов" – кого угодно, кроме реальных виновников. Из них и вербуются боевики "группы Вагнера" и подобных ей формирований. Они готовы воевать не только за деньги, но и за "Русский мир", в том числе в Африке, обвиняют Кремль в том, что он "слил Донбасс", требуют "показать пиндосам русский кулак", расправиться с "жидобандеровской хунтой" в Киеве и тому подобное.

В Кремле, надо думать, ощущают угрозу, исходящую от этой публики, но обойтись без нее не могут. В случае кризиса власти современные черносотенцы будут брошены на разгром демократической оппозиции и "системных либералов". Но они вполне предсказуемо могут броситься и на своих хозяев. Обращение "ветеранов" – первое, но, скорее всего, не последнее проявление бунта наемников. Сегодня недовольны те, кто служит пушечным мясом в Донбассе, Сирии и Африке. Завтра взбунтуются преторианцы Росгвардии. Исторических прецедентов более чем достаточно. Так начинают трещать по швам и распадаться империи.

Юрий Федоров – военно-политический эксперт

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Ударь крота по голове! Арье Готсданкер – о механике популизма

Когда случаются очередная "революция роз", Евромайдан или "арабская весна", прессу заполоняют мнения экспертов на тему о том, что народные волнения вызваны незрелостью демократических механизмов; слабостью или полным отсутствием представительной власти, отчего народ может выражать свои интересы через выбранных делегатов. Из этого следует, что в развитых демократических странах, в которых граждане регулярно избирают президента, парламент и местные органы власти, вообще не должно быть массовых уличных выступлений. А если и происходят волнения, то, скорее всего, они – возмущение каких-то маргинальных кругов, которые по каким-то причинам плохо представлены или вообще не имеют избирательного права (например, нелегальные иммигранты).

В сентябре 2011 года по США прокатилась волна народного возмущения под лозунгом "Захвати Уолл-стрит" (Occupy Wall Street). У этого массового движения не было четкого лидера; считается, что оно началось с предложения канадского журнала Adbusters мирно занять Уолл-стрит в знак протеста против усиления влияния финансовых и корпоративных кругов. Позже движение поддержала интернет-группа Anonymous, потом несколько профсоюзов. Нарастающий протест в итоге привел к столкновениям с полицией в Зукотти-парке и далее на Манхеттене. Можно попытаться поискать "элементы маргинальности" у участников данного движения, но, видимо, предчувствуя это, организаторы использовали в качестве политического слогана лозунг "нас 99%". Впоследствии социологические исследования показали приличный разброс как по полу, возрасту, образованию, профессии, так и по политическим убеждениям. Раз не получилось списать на маргинальность выступающих – значит, нужно поискать причины в слабости представительной власти. Насколько сильны или слабы демократические инструменты в США – вопрос, может, и дискуссионный, но американские демократические традиции явно сильнее, чем в России, да и в других странах, по которым прежде прокатился пожар народных волнений.

В Париже сейчас идут волнения "желтых жилетов". Обычные французы, из достаточно различных социальных слоев, надевают родительские жилеты, респираторы или заматывают лица шарфами – и идут протестовать. Причиной беспорядков считается очередное повышение цен на топливо, но, скорее всего, это повод, причина, по обыкновению, намного глубже. Если не получится списать эти волнения на какие-то маргинальные группы, на фашистов, антифашистов, нелегальных мигрантов или кого-то подобного, то вновь возникнет необходимость искать ответ на вопрос о слабости представительной власти. Как оценить, насколько слабы демократические институты во Франции? Может быть, все эти народные волнения, иногда выходящие далеко за рамки правового поля, есть результат системной проблемы демократии?

Отличие авторитарного режима от демократического заключается лишь в том, кто будет наделен полномочиями перераспределять ресурсы государства и по каким правилам. При авторитаризме (будь это военная хунта, наследственная монархия или олигархическая элита) распределением ресурсов в соответствии со своими интересами и убеждениями занимается меньшинство, узурпировавшее власть. При демократическом режиме таким распределением должны заниматься выбранные представители большинства. Для того чтобы понять, как это работает в реальной жизни, давайте представим, что автомобильная промышленность управляется не законами бизнеса, а авторитарным или демократическим методом. Пример авторитарного управления автомобильной промышленностью можно найти в Советском Союзе: выпускать будем только такие марки машин на таких-то заводах такими-то сериями по такой-то цене, и точка! А как это будет при демократическом подходе? После долгих споров сформируются группы влияния, в зависимости от массовости представленных интересов, которые выработают компромиссное решение, удовлетворяющее ключевые интересы участников дискуссии. Принятое решение будет обязательно к исполнению для всех. Хочешь, не хочешь – но ты будешь ездить не на той машине, которую хочешь, а на той, которую за тебя тебе разрешило купить меньшинство или по поводу которой большинство достигло компромисса.

Любой политик при демократической системе управления заинтересован в массовой поддержке избирателей. Самый простой способ получить такую поддержку – прибегнуть к популизму. Нет способа проще и надежнее, чем поднять вопросы сокращения рабочей недели, повышения минимальной оплаты труда, пенсий и прочих социальных пособий и гарантий гражданам. Все это очень хорошо, это устраивает большинство, но на это надо где-то брать деньги.

Что-то пошло не так, порог толерантности переступили, резьба народного терпения сорвалась, начались волнения

Политики и политическая система не создают добавочной ценности, а просто перераспределяют то, что аккумулировало общество. Для того, чтобы выполнить предвыборные обещания, нужно откуда-то деньги взять. Деньги водятся только у бизнесменов, но для успеха предвыборной кампании требуется не только "держать нос по ветру", но и иметь достаточные источники финансирования, для чего опять нужно обращаться к бизнесу. Приходится искать компромиссный вариант. Поднимаем налоги – но большую нагрузку перекладываем на работника, а не на компанию; повышаем акцизы – но при этом помогаем компаниям защититься от конкурентов-импортеров. Надежная социальная поддержка со стороны государства и высокая минимальная оплата труда компенсируются высокими ценами на все, от продуктов питания до электричества и аренды жилплощади. Чуда не произошло, как ни странно, но оказалось, что бизнес берет деньги у потребителя, закладывая свои расходы, в том числе и на налоги, в цены товаров. Получается, что демократический механизм – одна из форм перераспределения ресурсов, которая имеет свои минусы и плюсы, но чудес эффективности при этом не наблюдается.

В теории игр существует понятие игры с нулевой суммой (когда выигрыш одних игроков полностью определяется проигрышем других) и игры с ненулевой суммой (когда благодаря кооперации игроков может быть достигнуто состояние с некоторым призом для большинства). Если рассмотреть теорию игр через призму авторитарного управления, то становится ясно: это пример некооперативной игры, как правило, с нулевой суммой. Проще говоря, те, кто пришел к власти, могут взять и поделить общественные богатства по своему усмотрению. При игре с ненулевой суммой возможны кооперативные сценарии, когда игроки приходят к консенсусу насчет того, как будет делиться выигрыш, кто и сколько при этом получит, а кто не получит ничего. Получается, что демократия возможна, только если речь идет о позитивной, "призовой" системе распределения благ. Демократии, по определению, требуется постоянно растущая экономика, которая может давать все больше и больше ресурсов для распределения. Когда экономика стагнирует, то начинается игра с нулевой суммой, усиливается борьба не за власть, а за право взять и все поделить по своему усмотрению.

Когда экономика длительное время чередует этапы стагнации с нулевым ростом, то – хочешь того или не хочешь – любые политические решения нужно принимать за счет кого-то. Чисто математически невозможно достичь консенсуса, при котором все участники как минимум не ухудшат свои позиции. Такая политика перетягивания одеяла больше напоминает игру whack-a-mole, участники которой бьют молоточком по внезапно высовывающимся из норок головам кротов. Если режим управления авторитарный – то, да, по высовывающимся головам бьют кувалдой, а в случае с демократией, наоборот: те головы, которые смогли консолидироваться и отстоять свои интересы, получают дополнительные приоритеты при распределении средств. Такая ситуация бесконечно продолжаться не может, к какому-то моменту приходится переходить от режима "улучшенной кормежки недовольных" к поиску идеологических обоснований, почему от "кормушки" нужно отстранить кого-то, ведь для того, чтобы накормить "своих", нужно не давать еду "чужим".

Скорее всего, во Франции сейчас в очередной попытке хоть где-то найти денег, да так, чтобы никто не заметил, решили немного, чуть-чуть, приподнять налоги на топливо. Что-то пошло не так, порог толерантности переступили, резьба народного терпения сорвалась, начались волнения. Скорее всего, пожар потушат деньгами, но вот вопрос, где эти деньги взять? Если урожайность не растет, а количество ртов увеличивается, то нужно придумать, как и почему кому-то отказывают в сытой жизни.

Подобный общественный запрос заставляет политиков переходить к ожесточенной риторике, что дает развитие карьер всяких право- или леворадикальных политиков. Они с искренней убежденностью объясняют, почему мы плохо живем, кто в этом виноват, кого нужно "отлучить от кормушки". В какой-то момент победивший в относительно демократических выборах политик сталкивается с еще большим кризисом, когда общество перестает мечтать о таких материях, как равенство, всеобщее благополучие, демократия, а готово консолидироваться ради простого выживания. Следуя за запросом общества, некогда демократически избранный политик превращается в нового авторитарного правителя. Ждет ли такую страну тоталитаризм или "простая" диктатура – это уже нюансы.

Арье Готсданкер – организационный психолог

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Мяч на стороне полиции. Иван Беляев - о разных футболистах

Американский футбол редко попадает на страницы российских изданий и обычно находит себе место разве что на страничках больших поклонников этой игры. Поэтому сперва небольшой экскурс в одну историю, которая в Соединённых Штатах сейчас известна, вероятно, каждому школьнику, а в России не известна почти никому.

Клуб Kansas City Chiefs отчислил одного из своих лучших игроков Карима Ханта. Одновременно с этим Карим помещён в специальный запретный лист всей Национальной футбольной лиги. Сейчас в его отношении действует своего рода "запрет на профессию" – по крайней мере, если не выяснятся новые, оправдывающие футболиста обстоятельства.

Что же случилось? Про Карима давно было известно, что ещё в феврале он устроил ссору в одной из гостиниц Кливленда. Делом занималась полиция, подробностей, кроме полиции, никто не знал, а Хант представил на публику довольно безобидную версию произошедшего. И вот один телеканал опубликовал видео гостиничной стычки. На записи можно было наблюдать, что игрок даёт волю и рукам, и ногам, причем одной из жертв его злобы становится девушка (некоторые подробности по-русски можно почитать на сайте First & Goal).

Футболист не арестован, полицейское расследование продолжается своим чередом. А вот реакция команды и лиги оказалась молниеносной и безжалостной. Один журналистский источник в NFL сообщает, что дисквалификация точно будет больше стандартной шестиматчевой, другой – что Хант не вернётся в футбол в этом сезоне. Магазины начали убирать с полок связанную с ним символику и сувенирную продукцию. А теперь сравните эту историей с похожей, только случившейся в России. Да-да, конечно, я говорю о случае Кокорина и Мамаева.

С одной стороны, оба футболиста уже давно сидят в СИЗО. Недавно срок рассмотрения дела продлили, срок содержания под стражей тоже. По делу работает группа чуть ли не из двадцати следователей, что само по себе абсурдно: какой ещё пьяный дебош со свидетелями, видеозаписями и признаниями дебоширов будет полгода расследовать такая толпа? Очевидно, что на полицейском уровне игроков наказывают жёстко, и прямо сейчас их положение хуже, чем было бы у двух обычных парней, которые перепили и решили пошвыряться стульями в кафе.

Клубы, лига и футбольный союз сперва пытались сохранить лицо, а потом начали спускать дело на тормозах

Но вот что интересно. Полное ощущение того, что клубы, лига и футбольный союз сперва как-то пытались сохранить лицо, а потом, когда волна внимания к скандалу схлынула, начали спускать дело на тормозах. Это показывает простой поиск по новостям. Клуб "Краснодар" сообщил, что собирается разорвать контракт с Мамаевым, ещё 9 октября, заявление должны были рассмотреть в течение месяца, но в начале ноября стало известно: РФС не будет принимать решения заочно, нужно дождаться выхода Павла из-за решётки. Больше эта тема не обсуждается. "Зенит" же ничего такого и вовсе не предпринимал, а в середине ноября главный тренер клуба Сергей Семак сообщил, что ещё рассчитывает увидеть Кокорина в составе.

Ситуации диаметрально противоположные. В случае Карима Ханта полиция и суд не проявляют никакой особой жестокости, но профессиональное сообщество неумолимо, и человеку с подобными замашками в нём не место. А вот Кокорина и Мамаева наказывают жестоко и демонстративно, но футбольная среда к ним довольно благосклонна. По крайней мере, почти снисходительна.

Это плохо, во-первых, потому что нет ничего хорошего в избирательно жестоком правосудии. Во-вторых, потому что Национальная футбольная лига оказывается институтом гражданского общества – один из главных претендентов на титул расстаётся с очень сильным игроком, если этот игрок позволил себе недопустимое поведение; футбольное сообщество задаёт стандарты поведения и не может ронять планку. Но российские футбольные инстанции такую роль сыграть не могут.

Здесь мяч на стороне полиции, а не общества.

Иван Беляев – журналист Радио Свобода

Высказанные в рубрике "Право автора" точки зрения могут не совпадать с точкой зрения редакции

Антидот по рецепту. Никита Сологуб – о дефицитном налоксоне

Передозировка – основная причина смерти потребителей опиоидных наркотиков. Она случается по разным причинам: получить передозировку можно, если наркотик слишком чистый или слишком грязный, если потребитель принимает опиаты вместе с алкоголем, седативными препаратами и стимуляторами или если из-за привыкания организма ему кажется, что прежней дозы уже недостаточно. По словам главного нарколога Минздрава Евгения Брюна, ежегодно в России от передозировки умирают около 8 тысяч человек; в Москве около полутора тысяч из них. При этом, отмечает Брюн, в подавляющем большинстве таких случаев (в 85%) смерть наступает до приезда скорой.

Единственный препарат, который, по мнению подавляющего большинства специалистов, реально снижает смертность от передозировки, – антагонист опиоидных рецепторов налоксон. Этот препарат задействует те же рецепторы мозга, что и героин и другие опиоиды, вытесняет и блокирует их действие на 30–90 минут, помогая восстановить дыхание, помогая избежать смерти. Блокирование опиоидных рецепторов – исключительное назначение этого препарата; наркопотребитель не получит от него "кайф", а если ввести налоксон человеку, который не употребляет опиаты, то с ним вообще ничего не произойдет, как если бы он получил инъекцию воды.

В 2014 году Всемирная организация здравоохранения опубликовала рекомендации для снижения уровня смертности от передозировок, в том числе призвав мировое сообщество разработать программы по расширению доступа к налоксону. В разных странах ситуация и выглядит по-разному: где-то налоксон попросту негде приобрести, где-то программы снижения вреда работают на государственном уровне и антидот отпускается без рецепта и выдается сотрудникам всех служб, которые могут столкнуться со случаями передозировок, от полиции до скорой помощи. Большое количество смертей от передозировок и возрастающее понимание проблемы на политическом уровне склоняет все больше стран ко второму варианту.

В России налоксон – один из девяти антидотов, включенных в перечень жизненно необходимых, важнейших лекарственных препаратов. Тем не менее отпускается он строго по рецепту. Вероятно, это связано с формой выпуска: в России отпускают по рецептам все препараты, которые нужно вводить внутривенно или внутримышечно, даже воду для инъекций. Поскольку российские медики зачастую пренебрежительно относятся к жизням наркопотребителей, большинство из них, даже зная о существовании налоксона, не пойдут к врачу за рецептом на него, а если бы пошли, то вряд ли бы рецепт получили.

"Какое-то время назад мы подумали: раз налоксон отпускается по рецепту, то любой наркозависимый может прийти в обычный районный наркодиспансер и сказать: "Я колюсь героином, чтобы снизить риск передозировки, выпишите мне рецепт на налоксон, я его куплю, пусть он у меня лежит, и мама если что мне его вколет, пусть знает, что он есть", – рассказывает сотрудник Фонда содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова (организация, выполняющая, по мнению Министерства юстиции РФ, функции иностранного агента) Максим Малышев. – Пару месяцев назад мы такой эксперимент провели, двое наших знакомых сходили в свои наркодиспансеры. Наркологи не дают рецепты, они говорят: "Мы не должны его давать, мы наркологи, но налоксон мы не выписываем". То есть никак не мотивируют, не объясняют". А из Филиала №6 ГБУЗ "Московского научно-практического центра наркологии ДЗМ" на запрос Фонда имени Рылькова пришел такой ответ: налоксон применяется только "либо в скоропомощных условиях, либо в условиях стационара".

Фонд имени Рылькова борется за повсеместный доступ наркопотребителей к налоксону уже много лет. 31 августа 2015 года, в Международный день повышения осведомленности о передозировках, активисты Фонда и Евразийской сети людей, употребляющих наркотики, провели пикетирование Минздрава и Московского научно-практического центра наркологии. Участники акции требовали придать препарату безрецептурный статус и информировать потребителей наркотиков (в частности, тех, которые проходят лечение в государственных наркологических больницах) о существовании налоксона. Вскоре доктор Брюн пообещал раздать 30 тысяч упаковок налоксона московским наркопотребителям, находившимся на лечении в наркодиспансере. Однако на лечение отправляются немногие, большинство предпочитают не прибегать к помощи медиков в решении своих проблем. Поэтому многие по-прежнему рискуют умереть от передозировки.

Люди, чьи жизни налоксон может спасти, продолжают погибать

Чтобы спасти этих людей, в 2014 году волонтеры Фонда имени Рылькова начали раздавать налоксон в своем офисе и во время уличной работы. В то время на российском рынке были представлены три варианта этого препарата: от испанского, польского и российского производителей, сейчас лишь один (от Московского эндокринного завода). Приобретали его активисты через интернет-аптеки, которые не спрашивали рецепт. В среднем на одну закупку уходило около 10 тысяч рублей (это примерно 50 пачек, в каждой по 10 ампул, или 500 потенциально спасенных от передозировки жизней). Чтобы не создать Фонду проблем с налоговой инспекцией, сотрудники и волонтеры закупают препарат на собственные средства. Фонд ведет статистику: в 2014 году об использовании налоксона при передозировке сообщили 223 наркопотребителя, с которыми работал Фонд, в 2015-м – 194, в 2016-м – 318, в 2017-м – 423. Хоть эти подсчеты и приблизительны, таким образом можно предположить, сколько жизней было спасено благодаря этому препарату.

Фонд имени Рылькова вот уже более трех лет переписывается с Минздравом в надежде изменить позицию государства по вопросу о рецептурности препарата. "Это разговор немого с глухим. Мы задаем конкретные вопросы: почему, основываясь на каких исследованиях, было принято решение сделать налоксон рецептурным? Они долго готовят ответ – после каждого запроса мы ждем не меньше месяца, но получаем абсолютно бессодержательную отписку", – говорит Малышев. В 2015 году, например, в ответ на запрос из министерства сообщили, что рецептурность препарата определяется "в процессе экспертизы отношения ожидаемой пользы к возможному риску применения лекарственного средства", которая проводится при его госрегистрации. Позже добавили: "Спектр показаний к применению, способ введения препарата не соответствуют принятой концепции отпуска безрецептурных препаратов в России".

Выходом могло бы стать производство препарата в форме, не предполагающей отпуск из аптек по рецепту (например, интраназальный налоксон свободно продается в США). Поскольку единственным предприятием на российском рынке, реализующим налоксон, остался Московский эндокринный завод, активисты Фонда обратились к его руководству с предложением добавить новую форму выпуска, однако обращение попросту проигнорировали. Не так давно из российских аптек пропал и инъекционный налоксон. Как говорит Малышев, проблемы начались в апреле 2018 года: в интернет-аптеках сотрудникам Фонда стали отвечать, что в наличии остались лишь одна-две пачки препарата, и закупить на 10–15 тысяч рублей, как раньше, стало невозможно. В июле налоксон пропал из продажи окончательно – в аптеках обещали, что препарат появится со дня на день, но потом выяснилось, что поставщики перестали его закупать.

В конце октября в ответ на запрос из Московского эндокринного завода сообщили: "Производство, временно приостановленное по независящим от предприятия причинам, в связи с добавлением производителя субстанции, планируется возобновить в первом квартале 2019 года". Малышев объясняет этот ответ так: "Видимо, МЭЗ не производит налоксон самостоятельно, но покупает субстанцию, и на заводе ее разливают по ампулам, доводят до товарного вида, а старого поставщика по каким-то причинам пришлось поменять. Теперь наверняка эту субстанцию тоже нужно будет сертифицировать, и пока налоксон дойдет до аптек, пройдет два-три месяца". В офисе Фонда имени Рылькова сегодня, когда отмечается Всемирный день борьбы со СПИДом, осталось всего две пачки налоксона из 13, который Малышев привез из своей последней поездки за границу.

Фонд Андрея Рылькова - единственная организация, которая пытается информировать наркопотребителей о существовании налоксона и обеспечивать доступ к нему. Но Фонд сейчас в основном занят тем, что пытается собрать деньги на выплату неподъемного штрафа в размере 800 тысяч рублей за газетную статью, в которой рассказывалось о последствиях употребления «солей». «Налоксон - жизненно важное лекарственное средство, способное спасать человеческие жизни, и очень важно, чтобы оно было доступно людям, которые употребляют опиаты, и их родственникам, и друзьям, чтобы в критический момент можно было спасти жизнь близкого человека», - считает президент Фонда Рылькова Анна Саранг.

На государственном уровне на проблему отсутствия налоксона на рынке пока не обратили внимания. А люди, чьи жизни налоксон может спасти, продолжают погибать.

Никита Сологуб – журналист

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Книги для заключенных. Вера Васильева – памяти Натальи Горбаневской

29 ноября исполняется пять лет со дня смерти Натальи Горбаневской – поэта, переводчика, первого составителя правозащитного бюллетеня "Хроника текущих событий". Кстати, слово "поэтесса" она не любила как излишне игривое. Предпочитала польское "поэтка" – так называется и книга памяти Натальи Евгеньевны, выпущенная в 2014 году Людмилой Улицкой, ее давним другом.

Пожалуй, первое, что приходит в голову, когда называют имя Горбаневской, – это, конечно, ее участие в демонстрации 25 августа 1968 года на Красной площади Москвы против ввода советских войск в Чехословакию. Тогда у Горбаневской на руках были два малыша, одного из которых, Иосифа, она так и взяла с собой на площадь – в коляске.

Что двигало участниками той акции, оказавшееся сильнее инстинкта самосохранения, семейных уз? Ведь то, что финал – это репрессии и тюрьма, они знали заранее и наверняка. В своей книге "Полдень" (именно в это время демонстрация началась и почти сразу была прервана вмешательством чекистов) Горбаневская отвечает на этот вопрос: не геройство и не безумие, а личная потребность, почти эгоистическое чувство. Это, пожалуй, сегодня многим россиянам хорошо понятно и знакомо: жизненная, чуть ли не физиологическая, потребность – как потребность в кислороде: когда застенки невинно осужденных становятся твоими застенками, когда атмосфера всепобеждающей серости оказывается непригодной для жизни. Но у большинства из нас, в отличие от тех демонстрантов, все-таки инстинкт самосохранения перевешивает чувство удушья.

Наталья Горбаневская: "Я не героиня"
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 1:20:32 0:00

Этот поступок – выход на площадь – давал многим основание называть Горбаневскую героиней. А она протестовала, снижала пафос. Не хотелось испытывать чувство стыда, объясняет она в документальном фильме, который так и называется: "Я не героиня". Но перечитывая "Полдень", поражаешься грустным параллелям с современностью. Суд счел достаточным допросить только свидетелей обвинения? Основал на их показаниях обвинительный приговор, хотя те противоречат установленным фактам? Приговор текстуально повторил обвинительное заключение, будто и не было судебного разбирательства? Зал суда заполняла агрессивная и невежественная публика, выступающая в поддержку прокуроров, в то время как сочувствующие подсудимым оставались за дверью? Ничего нового не изобрело нынешнее "басманное" правосудие! Его проводники оказались старательными учениками своих учителей, выходцев из ГУЛАГа. Думаю, эти параллели, на которые сейчас так обращаешь внимание в глаза, – это закономерность, и Россия пожинает плоды своего исторического беспамятства и сознательного отказа от ценностей свободного мира в пользу мифов и химер.

В последние годы Наталья Горбаневская вела блог в "Живом журнале" – под ником "ng68" (в память о том самом 1968 годе). Большинство записей в этом блоге тоже посвящены поэзии. Но невозможно вспоминать о Горбаневской и обойти стороной еще одну грань ее многогранной личности – помощь современным российским политзаключенным, и о них она тоже много писала. Горбаневская продолжала регулярно привлекать внимание к нарушениям прав человека в России в записях под заголовком "Смеешь выйти..." (строки из "Петербургского романса" Александра Галича), требовала свободы политическим заключенным. Через "Живой журнал", тему политзэков с ней познакомилась и я.

Собирая поздравления с очередным днем рождения для бывшего сотрудника ЮКОСа Алексея Пичугина, признанного правозащитным центром "Мемориал" политзаключенным, я получила электронное сообщение от Горбаневской. Так перекинулся мостик между событиями прошлого и настоящего. Прошло пятьдесят лет, а мы по-прежнему посылаем письма политзаключенным, оставаясь бессильными противопоставить современному ГУЛАГу что-то большее, нежели моральная поддержка его узников.

В России, чтобы оказаться в числе политзаключенных, совсем необязательно быть борцом и выходить на площадь

"Можем ли мы с вами встретиться, чтобы я подписала для Алексея Пичугина свою новую книжку?" – спрашивала Наталья Евгеньевна. И вот передо мной невысокая худощавая женщина в очках. В то время подписывать книги для заключенных в "Черном дельфине", где сидит Пичугин, не разрешали (теперь уже и вовсе не разрешают пересылать сидельцам книги), поэтому Горбаневская пишет записку на небольшом листочке, которую вкладывает в одну из книг, предназначенных для адресата. В записке – о терпении, которого в тюрьме всегда не хватает; и это из личного опыта, не понаслышке. Книги – два сборника стихов и "Полдень". Еще один сборник стихов Горбаневская попросила меня передать политзаключенному Сергею Мохнаткину, в то время отбывавшему свой первый срок.

Тогда подарки Натальи Горбаневской дошли до обоих адресатов. Правда, передать книгу Мохнаткину мне удалось только после его освобождения (до него, благо, оставалось недолго), причем тоже на московской площади – Болотной, 6 мая 2012 года. Впереди был жестокий разгон этой демонстрации и многолетнее сфабрикованное "Болотное дело", новый срок Мохнаткина и много чего другого...

Как показывает опыт, в России, чтобы оказаться в числе политзаключенных, совсем необязательно быть борцом и выходить на площадь, как Наталья Горбаневская и ее соратники. А чтобы не оказаться – нужно, пусть это площадь не всегда в буквальном смысле слова.

Вера Васильева – журналист, ведущая проекта Радио Свобода "Свобода и Мемориал", лауреат премии Московской Хельсинкской группы в области защиты прав человека 2018 года

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Вредные образы. Ксения Кириллова – о путанице с пропагандой

Британские критики назвали российский мультфильм "Маша и Медведь" "кремлевской пропагандой". The Times, в частности, ссылается на профессора Букингемского университета Энтони Глиса, специализирующегося на изучении деятельности разведки. По мнению эксперта, "у Маши напористый, даже неприятный характер, и при этом она решительная. Девочка откусывает больше, чем может проглотить. Не будет большим преувеличением сравнить ее поведение с поведением Путина".

Британских аналитиков насторожила и мультсерия, в которой Маша в фуражке советского пограничника стерегла грядки моркови: они увидели в этом метафору России, охраняющей свои границы. К слову, еще в мае прошлого года преподаватель Таллинского университета Приит Хыбемяги заявил, что мультсериал "Маша и Медведь" демонстрирует использование Россией "мягкой силы". В недавнем интервью Радио Свобода он отметил, что цель мультфильма – изменить образ России с негативного на позитивный, и это опасно, поскольку дети, вырастая, не смогут адекватно воспринимать исходящие из Кремля угрозы.

В России подобные заявления, как и следовало ожидать, высмеяли, назвав "запредельным уровнем русофобии" и "борьбой с ветряными мельницами". Тем не менее некоторые российские публицисты согласились с оценками британских экспертов. Журналист и блогер Аркадий Бабченко назвал мультфильм пропагандой: не только из-за полуэнкавэдэшной фуражки, но и из-за модели поведения, которую авторы анимированного сериала якобы продвигают. "Истерика и вопли, вопли и истерика. Брызганье слюнями на повышенных тонах и ор, ор, ор. Абсолютная неспособность слушать собеседника, полное неуважение к собеседнику, крик как единственная модель общения, совершенно дубовая уверенность в собственной правоте, абсолютная неспособность слушать и слышать доводы… "Таймс", вы все правильно поняли. И вы, коллеги из Финляндии, Эстонии и Литвы. Это именно пропаганда. Пропаганда идиотии, истерики и агрессивного поведения", – считает Бабченко.

Это не первый случай, когда российский кинематограф вызывает тревогу на Западе. В Украине, как известно, запрещены не только многие российские фильмы, но в некоторых областях – даже публичное исполнение эстрадной музыки. Однако для того, чтобы понять, являются ли современные российские мультфильмы деструктивной пропагандой, нужно вначале разобраться как минимум с двумя вещами: с терминами и с контекстом.

Называть современную российскую информационную политику просто пропагандой, на мой взгляд, не вполне корректно. Пропагандой – продвижением и "пиаром" своей страны, своих ценностей, взглядов и образа жизни – занимались многие государства. Сейчас, к слову, открывается доступ к документам ЦРУ времен холодной войны, в которых среди прочих операций речь идет и о пропагандистских операциях. Однако современные российские медиа занимаются пропагандой не только в привычном для западного сознания смысле: их работа по большей части представляет собой "информационные операции", являющиеся составной частью так называемых активных мероприятий российских спецслужб. Сюда относятся распространение намеренной лжи и клеветы, направленное на разрушение других стран, на подрыв доверия к их институтам, на вмешательство в их внутреннюю жизнь, на создание дестабилизации, хаоса, раскола и вражды в западном обществе. Часто эти операции проводятся "под чужим флагом", с привлечением деструктивных слоев западного общества, таких как фашистские и экстремистские группы.

По поставленным целям и используемым средствам эти операции существенно отличаются от западной пропаганды, которая преследует своей целью поддержку демократических ценностей, гражданских институтов и поиски правды, которую скрывают от граждан авторитарные режимы. Авторы "информационных операций", как правило, не скрывают, что их целью является ведение "информационной войны", то есть ставят перед собой исключительно разрушительные задачи. Согласно обвинительному заключению Минюста США против "бухгалтера Евгения Пригожина" Елены Хусяйновой, россияне в своей среде называют вмешательство в американские выборы "информационной войной против США".

То есть российская пропаганда в широком смысле включает в себя как собственно пропаганду (то есть создание и продвижение положительного образа России), так и информационные операции. Все это так туго переплетено в процессе "гибридной войны", что порой невозможно отделить, где заканчивается одно и начинается другое. Но для простоты российские информационные операции обозначаются термином "пропаганда", отсюда и возникает путаница.

Российские мультфильмы, безусловно, являются пропагандой положительного образа России как страны, однако их вряд ли можно назвать "активными мероприятиями". В них нет того, что способно привести к разрушению другого государства или к оправданию российской агрессии, то есть того уровня деструктива, который характерен для "информационных операций". Именно поэтому попытки отыскать в них следы таких операций выглядят комично; скорее, имеет место "прямая пропаганда" определенных образов, включая российские силовые структуры.

Создание положительного имиджа армии или правителей враждебного государства – это совсем не то же самое, что пропаганда институтов дружественной или нейтральной страны

В самом деле, даже в невинные и талантливые, а потому популярные мультики с годами "впрыскиваются" образы, нацеленные на пропаганду российских силовых структур. Эти метаморфозы можно проследить, например, на примере популярных мультфильмов про трех богатырей. Они задумывались, вероятно, как чистой воды развлечение и включали в себя даже элементы политической сатиры над жадным князем и неловкими воеводами, но с каждой серии намеки на силовиков становились все прозрачнее. Богатыри все чаще ссылались на то, что их работа представляет собой "государственную тайну", все чаще в сериях появляются агрессивные шутки в адрес Америки, ничем не оправданные по сюжету, а лексикон богатырей все больше смахивает на речь "Боширова и Петрова". А вот мультик "Десантник Степочкин", к примеру, напрямую посвящен пропаганде службе в армии и, опять же, во второй своей серии, дискредитации США.

С другой стороны, в культуре большинства стран существуют фильмы и мультфильмы, так или иначе призванные создавать положительное отношение к своей стране и ее правоохранительным органам. В США выпускается не меньше, а то и больше сериалов про фэбээровцев, чем в России сериалов про чекистов. В голливудских фильмах присутствуют русские злодеи, а американские супергерои все, как на подбор, патриотичны. Здесь уместно говорить о контексте: Россия из-за своей агрессивной политики воспринимается большинством западных стран как враждебное государство, и на этом фоне даже невинная пропаганда тех или иных ее образов воспринимается негативно.

В самом деле, для Украины Россия – агрессор, для стран Балтии – потенциальный агрессор, для западных стран – государство, ведущее в их отношении подрывную деятельность. Создание положительного имиджа армии или правителей враждебного государства – это совсем не то же самое, что пропаганда институтов дружественной или нейтральной страны. Если вспомнить, что российская культура сегодня теснейшим образом связана с пропагандой, а пропаганда – с "информационными операциями", то настороженность западных экспертов становится понятнее. Конечно, сами по себе российские мультфильмы в большинстве своем несут пропагандистского заряда не больше, чем западные. Но в контексте российской агрессии и "активных мероприятий" они, безусловно, воспринимаются на Западе как часть общей угрозы, и винить в этом Россия может только себя. Как заметил Александр Морозов, "токсичным будет все, созданное при Путине".

Ксения Кириллова – журналист, живет в США

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Все мальчики делают это. Сергей Елединов – о русских наемниках

Казалось бы, все темы вокруг частных военных компаний и наемников уже проговорены. Но обращение Общероссийского офицерского собрания, атамана Евгения Шабаева и отставного генерала Леонида Ивашова в международный суд в Гаагу и возникшая вокруг их письма дискуссия говорят об обратном. Попытаюсь в этом разобраться, без обсуждения персоналий людей, направивших и подписавших обращение.

Из определения войны как организованной вооруженной формы борьбы между государствами, социальными или этническими группами понятие "наемник" выводится как элемент, внешний для противоборствующих сторон, но непосредственно участвующий в конфликте и извлекающий из этого своего участия материальную выгоду. Определение "внешний" может быть легко интерпретировано в любую сторону идеологическими, политическими, национальными и религиозными мотивами: можно говорить об инсургентах, комбатантах, волонтерах, добровольцах. Главное, что это понятие не относится ни к одной из категорий военнослужащих стран, вовлеченных в конфликт. Кстати, "иностранные легионеры" и непальские гуркхи – служащие вооруженных сил Франции и Великобритании соответственно, со всеми вытекающими правами и обязанностями, несмотря на свой особый статус и отсутствие их имен в сводках потерь.

ЧВК, строго и точно говоря, – это коммерческие компании аутсорсинга, оказывающие услуги военного характера, но не принимающие непосредственного участия в боевых действиях. Появились они как по экономическим, так и по политическим соображениям. Общественный протест после колониальных войн в Алжире, Индокитае, Афганистане и Ираке, недовольство ветеранов от "мы вас туда не посылали", политические и идеологические мотивы затруднили отправку на поля новых боевых действий собственных контингентов. А вопросы для решения остались. Поэтому провести разграничительную линию между наемником и оператором ЧВК крайне затруднительно, как почти невозможно участвовать в военном конфликте, не принимая участия в боевых действиях. Главное юридическое обстоятельство здесь таково: боец ЧВК – это сотрудник коммерческой компании, даже если эта компания выполняет заказ государства. Присвоение ему статуса и льгот военнослужащего противоречит цели, принципам и самой сути ЧВК, противоречит анонимизации.

Мы живем в период гибридных войн, которые – вспомним фон Клаузевица! – тоже являются продолжением политики иными средствами. И наемники или бойцы ЧВК – в перечне этих "иных средств". ЧВК – порождение ханжества и лицемерия политики, политики любого государства, когда правила диктует победитель, а сильный трактует их в свою пользу. И вся нормативно-правовая база, включая документ Монтрё – не более чем попытки привязать наемничество к нормам морали без создания нормативного прецедента. Это плохо, но это средства, оправданные целью, "все мальчики делают это".

Можно притянуть какие-то другие нормы международного права, как это предлагают Шабаев и Ко, можно привлечь Евгения Пригожина, "Вагнера" и других: и Душ Сантуша, и Жака Фоккара. Однако ситуация такова: государство считает, что оно нуждается в ЧВК, бойцов которых, если что пойдет не так, легче посадить (наемничество преследуется в РФ в уголовном порядке), чем предоставлять им льготы и выплачивать пенсии.

Война за деньги приняла истинно русский размах, явление стало массовым

Кстати, о Пригожине. Не побоюсь показаться циничным: думаю, что, как бизнесмен, он делает все правильно – серьезные зарубежные инвестиции требуют серьезной военизированной службы безопасности (подобной отрядам сипаев на контракте у Ост-Индской компании или охранной службе КВЖД). И если Пригожин добьется успеха, то его бизнес станет государственным, и сотрудники его службы безопасности обретут статус военнослужащих – как сипаи, ставшие военнослужащими армии Индии, как охранники КВЖД, перешедшие в Корпус пограничной стражи. А не добьется успеха Пригожин, так на его место придет кто-нибудь другой.

Использовать втихую наемников гораздо менее цинично, чем действующих военнослужащих, которые в случае провала "тайной операции", признать вовлеченность в которую государству не с руки, будут ссылаться на свой армейский статус и просить у страны защиты. Насильно в ЧВК никого не затягивают. Возможно, при подписании контракта вербовщики лукавят, чего-то о смысле будущей командировки не договаривают, но деньги-то платят большие, чем за охрану автостоянки, и большие, чем за службу по военному контракту. Кто-то за это получает еще и ордена, кто-то – еще и немалые деньги. Но мир чистогана вообще несправедлив. Кому жаловаться на это?

Образ "человека с ружьем", защитника спокойного сна невинных детей, в России постепенно трансформируется в образ "человека войны", сопряженный с насилием (есть хорошее слово – "душегуб"). И причина здесь одна: война за деньги как социальное явление приняла истинно русский размах, явление стало массовым. Количество "людей войны", умеющих только воевать и не желающих делать ничего другого, стало недопустимо большим, и на фоне политического и экономического кризиса это чревато необратимыми последствиями.

Сергей Елединов – специалист по управлению

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Сталин с ними. Александр Рудницкий - о памятнике диктатору

Главная задача информационно-аналитического сайта "Сибирь.Реалии", регионального проекта Радио Свобода, – честный, сбалансированный, непредвзятый, точный рассказ о ежедневной жизни важнейших территорий Российской Федерации, восполнение дефицита информации о Сибири, анализ социально-экономических процессов, протекающих в этом богатом, вроде бы давно освоенном, но во многом все еще неизвестном в европейской части страны крае. Самые интересные репортажи и комментарии "Сибирь.Реалий" читайте на страницах сайта Радио Свобода.

Художественный совет города Новосибирска единогласно отказал в возведении памятника Иосифу Сталину у городского Дома офицеров. И это во многих средствах массовой информации было подано как победа здравого смысла. Но так ли на самом деле стоит воспринимать эту историю? Является ли само обсуждение этого вопроса и то, как принималось решение, проявлением здравого смысла?

Гражданская война вокруг нового памятника Сталину в Новосибирске продолжается уже более 10 лет. Социологическое исследование отношения новосибирцев к Сталину и его памятнику показали, что среди новосибирцев примерно треть положительно оценивает роль Сталина в истории страны, треть – крайне негативно, оставшаяся треть – безразлична. Общественные слушания позволили полнее выяснить доводы всех сторон.

Возглавляющий инициативную группу Алексей Денисюк напомнил о "бесспорных" заслугах генералиссимуса в Победе, а также в промышленном развитии Новосибирска, связанном с эвакуацией заводов на восток в 1941 году, а также о том, что Сибирская гвардейская добровольческая дивизия №150 носила имя Сталина. Почти все ветеранские организации, по его словам, поддерживают возведение памятника Сталину. Ответ на вопрос о репрессиях лучше всего демонстрирует уровень исторического мышления Денисюка: "В организации террора были виноваты Генрих Ягода и Николай Ежов, которые в суде признались в своих преступлениях и были расстреляны".

Политическая оценка деятельности Сталина и его преступлений связывается Денисюком с личными переживаниями – у одних родственники под руководством Сталина воевали на фронте, у других близкие были репрессированы. Хотя известно, что некоторым репрессированным даже долгие годы заключения не помогли избавиться от коммунистических догм, другие даже перед расстрелом клялись в вечной любви к Сталину. С другой стороны, среди фронтовиков были и сейчас есть принципиальные противники Сталина. Вспомним Виктора Астафьева, Александра Солженицына, Василия Гроссмана. Новосибирский обком КПРФ поддержал инициативу Денисюка, мотивируя это тем, что "крайне важно бороться с фальсификацией советской истории", а нанесенную "на могилу Сталина кучу мусора ветер истории безжалостно развеет".

Из Министерства обороны России сталинистам под предлогом предстоящего ремонта фасада Дома офицеров было отказано. Поблагодарив за активную общественную позицию, руководство министерства напомнило о "противоречивой роли в истории страны" Сталина и предостерегло от "разжигания розни в обществе, которая может привести к актам вандализма, если бюст будет установлен". Из-за отсутствия у заявителя согласования на размещение бюста Сталина около Дома офицеров художественный совет единогласно решил снять этот вопрос с обсуждения. Таким образом, предстоял выбор между двумя другими участками в отдаленном рабочем районе.

Член совета новосибирского "Мемориала" Наталья Баранова, приглашенная на заседание художественного совета в качестве эксперта, указала, что бюст Сталина оскорбит человеческое достоинство тысяч жертв политических репрессий и других категорий жителей Новосибирска, а возведение памятника человеку, виновному в организации террора, преступном истреблении миллионов людей, оскорбит общественную нравственность. А Денисюк в своем заключительном слове во время обсуждений предупредил: "Какое бы решение ни принял художественный совет, мы тверды в своем мнении, и памятник Сталину будет установлен!" "Фактически художественный совет стал заложником. На нас сбросили решение политического вопроса, а наша задача – решать художественную сторону", – заявил член худсовета Сергей Мосиенко.

Потомкам жертв предлагают забыть о своих уничтоженных в годы Большого террора родных

В итоге совет коммунистам единогласно отказал. Это решение окончательное. Однако на этом же заседании абсолютным большинством голосов совет рекомендовал инициативной группе установить бюст Сталина, "оскорбляющий человеческое достоинство и общественную нравственность", на территории Новосибирского обкома КПРФ. Художественный совет – совещательный орган при мэре. Анатолий Локоть, принимая решение, может учитывать его мнение или нет. Но для размещения памятника на частной территории ни обкому КПРФ, ни Алексею Денисюку рекомендации художественного совета не нужны. Обком КПРФ находится не на окраине Новосибирска, а в центре города. Памятник Сталину вполне может там в ближайшее время появиться, и художественный совет это как бы одобрил. Так что в итоге совет, который долго не отваживался принять однозначное решение, замарал свою репутацию. У членов совета не хватило решимости сказать просто и ясно: памятник убийце не должен стоять в нашем городе нигде и никогда!

Некоторых удивляет, что поляризация мнений сторонников Сталина и его противников сохраняется в обществе и сегодня. Но одни говорят о бессмысленном массовом уничтожении миллионов людей и о том, что страна, основанная на терроре, неизбежно должна была развалиться – и развалилась. Другие до сих пор уверены в том, что эти жизни ничего не стоят и что в интересах государства можно уничтожать миллионы. А может быть, эти люди уверены в том, что в ситуации террора они бы жертвами не стали. Может быть, этим людям не дано испытать к жертвам эмпатию и почувствовать себя на их месте.

Сегодня рядом с нами живут около миллиона реабилитированных граждан и не меньше людей, не имеющих этого статуса, но хранящих память о своих близких, пострадавших от террора. Государство выдало им справки, что состава преступления в действиях жертв не было, но лишило права на компенсацию физического и морального вреда, гарантированных Конституцией, и даже не извинилось. Это потомкам жертв предлагают сейчас забыть о своих уничтоженных в годы Большого террора родных. Жертвы репрессий, согласно такой логике, должны помалкивать, когда рядом с ними резвятся сталинисты. Напомню, что именно этого добивались сталинисты и в годы террора, требуя отречься от невиновно казненных родных или забыть их.

Моя мама, как-то заполняя очередную анкету в 1-м отделе, не могла указать, где находится ее отец, получивший "10 лет без права переписки". Сотрудник отдела доброжелательно ей посоветовал: "А если не знаете – ничего не пишите про то, что у вас вообще есть отец!"

Александр Рудницкий – руководитель новосибирского "Мемориала"

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не совпадать с точкой зрения редакции

Исчезновение в Сочи. Никола Крастев – о давней пропаже мальчика

Сочи всегда был частью нашей жизни в Софии: открытки на стене с видами парков "Ривьера" и "Дендрарий", мельхиоровые приборы в буфете, самовар на столе и – раз в месяц – разговор по телефону с бабушкой. Его следовало заказывать за день, определялось окно в два часа, и мы с мамой напряженно сидели дома в ожидании. Наконец раздавался звонок из отделения связи и через потрескивание проводов доносился взволнованный голос бабушки Кати. Обмен информацией в этих разговорах был скудным (для этого существовали письма), главное заключалось в ощущении эмоционального воссоединения с сочинской родней, даже если это длилось всего несколько минут. После обязательных прощаний и "поцелуев" голос бабули обрывался, а связистка, всегда женщина, сообщала, сколько минут было наговорено.

Пик сочинского присутствия в далекой Софии, однако, приходился на бабушкины посылки. Хотя в то время я еще не умел читать, извещение из центрального почтамта легко было узнать по бланку с изображением орла, несущего в клюве конверт, и по синей печати в нижнем углу. До почтамта приходилось добираться в битком набитом трамвае, но эта поездка всегда сопровождалась радостным ожиданием. Горьковатый советский шоколад оставлял кофейный привкус, тем не менее и я, и мама предпочитали его напичканному соевым концентратом болгарскому "Крава". Фанерный ящик с красной сургучной печатью нам выдавали через маленькое окошко. Дома мама ставила посылку на середину стола, вскрывала ножом крышку, и комната быстро наполнялась сладковатым запахом конфет: "Мишка на севере", "Белочка", "Грильяж", "Каракум". Больше всего я любил сливочные тянучки в красной восковой бумаге и сгущенку (две банки всегда прятались на дне коробки). Бабушка присылала и чай, в плитках и пакетах, краснодарский, индийский, грузинский, но к чаю я относился прохладно.

Поездки к бабушке в Сочи чередовались с ее визитами в Болгарию. Во второй половине 1960-х советские теплоходы регулярно заходили в порт Варны, но не всегда брали пассажиров. Причал, у которого швартовалось судно, ограждали высоким штакетником с металлической сеткой, выставлялась охрана, вход и выход производились под строгим контролем. За сеткой собирались толпы зевак. Судно с вытянутым белым корпусом выглядело в моих детских глазах космическим кораблем, который сулил доступ в другой, яркий и интересный мир.

Реальность, однако, оказывалась куда прозаичнее. После бессонной ночи и тряски в поезде София – Варна нам с мамой приходилось бежать вприпрыжку с чемоданами к автобусу, который следовал от вокзала до порта. Потом мы направлялись в зал пограничного контроля, где уже выстраивалась очередь. В очереди иногда приходилось томиться часами, таможенники не спеша рылись в сумках и саквояжах, задавали вопросы, сокрушенно качали головами, иногда что-то отбирали. После проверок удавалось наконец пробраться к трапу теплохода. Там нас встречали члены советского экипажа, производилась повторная проверка документов, и мы наконец получали направление в каюту.

Сочинский пляж в 1960-е годы. Фото Жака Дюпакье
Сочинский пляж в 1960-е годы. Фото Жака Дюпакье

Вестибюль теплохода "Башкирия" в 1968 году был не таким уж просторным, но мне тогда он казался необъятным. Из машинного отделения доносился приглушенный гул турбин, можно было уловить запах солярки, смешанный с ароматами корабельной кухни. Наша каюта, по самым дешевым билетам, располагалась на нижней палубе. Иллюминатор находился всего лишь в метре от поверхности воды, проводник строго наказал и не пытаться его открывать. Действительно, во время качки в открытом море волны бились в толстое стекло, вода превращалась в белую пену. Мама укладывала меня на верхнюю койку, где я, свернувшись калачиком, засыпал под тусклый свет ночника и рокот моря за иллюминатором.

"Башкирия" была известна тем, что летом 1964 года на этом теплоходе отправился в рабочую поездку по скандинавским странам Никита Хрущев. Волею судеб плавание на "Башкирии" оказалось последним заграничным выездом генсека, через три месяца его отправили на пенсию.

В хорошую погоду не было ограничений на перемещение по всем трем палубам теплохода, питание в столовой осуществлялось по сменному графику, на верхней палубе располагался вымощенный цветными плитками плавательный бассейн. В этот круиз его, видимо, наполнили недалеко от акватории порта – на поверхности воды переливались жирные пятна разлитого топлива.

Переход из Варны в Одессу отнимал менее суток, далее следовала остановка в Ялте и, наконец, Сочи. Заход "Башкирии" в гавань сочинского порта происходил медленно, а на причале уже дожидалась толпа встречающих. И вот уже удавалось различить лица бабушки и тети Полины. После объятий и поцелуев багаж грузили в такси, и мы отправлялись на бабушкину квартиру в центре города. От Приморского бульвара до Кубанской улицы шел крутой подъем, движок "Волги" завывал, пыхтел, ход замедлялся, но в конце концов машине удавалось выбраться на верхний пролет улицы. Сейчас там расположена 30-этажная высотка, которую сочинцы прозвали "Титаником" – из-за трещины, которую якобы обнаружили в фундаменте вскоре после постройки.

Сочи, 1960-е годы. Фото Жака Дюпакье
Сочи, 1960-е годы. Фото Жака Дюпакье

Квартира бабушки неизменно встречала одним и тем же запахом – смесью выстиранного к нашему приезду постельного белья, приготовленного обеда и лизола, которым драили кафель в ванной. В то время я еще не знал, что тощих синих кур и сливочное масло бабуля получала по талонам раз в месяц и специально берегла к нашему приезду. Кур и масло можно было купить и у чеченцев на рынке, но при пенсии в 60 рублей бабуле это было не по карману. На завтрак бабушка, а иногда ее старшая сестра, тетя Полина, пекли оладьи на старой чугунной сковороде. 30 лет спустя – бабушки Кати давно уже не было, но тетя Полина еще доживала свой век в квартире – в честь моего приезда она встала пораньше и напекла тех самых оладий. Тете Полине шел 97-й год, но она настаивала на том, что все должно быть "как надо".

После завтрака мы с мамой, реже с бабушкой, отправлялись на пляж. В отличие от просторных песчаных полос на болгарском черноморском побережье, сочинские пляжи состояли только из гальки и бетона и отличались убогостью и теснотой. Мама брала напрокат деревянный лежак, моей главной задачей было выклянчить у нее 15 копеек на трехколесный велосипед. В какой-то момент мама сдавалась, открывала кошелек и доставала монетку. Перепрыгивая через лежаки, я направлялся в пункт проката. На сочинской набережной невозможно было заблудиться – она вела от порта только в сторону Адлера.

Примерно в километре от пляжа Мориса Тореза стояла огромная деревянная голова Нептуна с трезубцем. Его суровое лицо всегда выглядело мокрым, даже если палило солнце. На фоне Нептуна постоянно фотографировались отдыхающие. Рядом находились закусочная и пивная, перед которыми толпились волосатые мужчины в плавках. Я останавливался и наблюдал, как разливали пиво: продавщица открывала кран, и янтарный напиток с шипением наполнял большую граненую кружку, набегало еще два пальца пены.

Русский язык в то время я немного понимал, но говорить мог только по-болгарски. Иногда маме приходилось напоминать мне, что "баба" в русском языке означает не то же самое, что в болгарском ("бабушка") и что сирень – это не брынза ("сирене" по-болгарски). Мои ровесники в подъезде на Кубанской улице с любопытством рассматривали меня, но редко откликались на мои попытки пообщаться – отдельные слова были им знакомы, но в целом получалась белиберда. Им, однако, понравилось слово "тротонетка" – бойкая веснушчатая девчонка, которая этой тротонеткой (самокатом) владела, дала мне однажды скатиться с небольшой горки рядом с домом.

Другие лингвистические сложности заключались в этикете. Соседи по дому в Софии всегда были для меня чичо (дядя) Иван, леля (тетя) Славка, кака (старшая сестра) Дана. В Сочи было сложнее, я часто путал имена Раисы Георгиевны и Ольги Петровны, соседок бабушки по этажу, которые общались между собой вполне непринужденно, но обращались друг к другу всегда по имени и отчеству. Обе они не одобряли, что мама иногда отправляет меня вечером в магазин на углу – купить сливок или молока. В Софии к тому времени я уже курировал продуктовые магазины квартала и гордился, что могу помогать по хозяйству.

В Сочи молочная продукция выглядела куда шикарнее, чем в Софии. Сливки продавались в прозрачных стеклянных бутылках с оранжевой крышечкой из толстой фольги, молоко – с серебряной, а кефир – с зеленой. Однажды мама поручила мне купить по две бутылки кефира и сливок. Когда я вышел из магазина с покупками, уже смеркалось. Я посмотрел на спуск к Приморскому бульвару, откуда дорога вела в сквер со скамейками. Идти дальше магазина мне строго воспрещалось, однако внутренний голос сказал: "Давай, только недолго!" Последние лучи багрового солнца освещали аллеи парка, в котором пенсионеры играли в шахматы и домино, встречались молодые пары, играла музыка. Четыре литровые бутылки было тяжеловато нести, для удобства я закинул авоську за плечо. В какой-то момент в ладони начало покалывать, потом рука онемела, пальцы разомкнулись и бутылки грохнулись на асфальт. Я понял, что произошла беда и что мне серьезно за это влетит.

Наконец я нашел свободную скамейку, сел и заплакал. Наступила ночь, я заблудился и не знал, куда идти. От общепитовской столовой доносились звуки "Подмосковных вечеров" и запах чебуреков. Продавщицы в белых косынках переглядывались, видя меня, но вопросов не задавали. Я побрел к порту, а затем каким-то образом умудрился попасть в парк "Ривьера". Там было полно народу, крутились карусели, но я уже сильно устал, внутри росло чувство тревоги. Я вышел из парка и поплелся по обочине дороги. Через некоторое время сзади послышался грохот и ко мне подъехал большой мотоцикл с коляской. Упитанный мужчина в синем кителе и фуражке с блестящей кокардой обвел меня взглядом, заглушил двигатель и остановился. Он спросил меня что-то, и я радостно выпалил свое имя и адрес в Софии – по-болгарски. Человек в фуражке ухмыльнулся, достал рацию и доложил: "Нашли!" Потом мягко усадил в коляску "Урала". Вот повезло, еще и на мотоцикле в коляске прокатиться! Мотоцикл одолел подъем от Приморского к Кубанской, и мы подъехали к подъезду. Мама, бабушка, тетя Полина и соседки уже ждали нас во дворе. Они бросились к мотоциклу, подняли меня, плакали, но не отчитывали, только обнимали и целовали. Я понял, что пронесло.

Годы спустя мама рассказала, что, когда я не вернулся из магазина, они позвонили в милицию. Начальник отделения не на шутку рассердился – как можно ребенка, да еще иностранца, отпустить одного, и отчитал маму. Начали поисковую операцию, патрульные – пешие и на мотоциклах – стали прочесывать по квадратам центр города. Обнаружили меня почти в полночь.

Наша последняя с мамой поездка морем в Сочи состоялась в 1972 году на теплоходе "Аджария", близнеце "Башкирии". В этот раз палубный бассейн был наполнен чистой водой. Потом цены на такие морские путешествия резко выросли, так что в Сочи мы приезжали либо поездом, либо самолетом.

Никола Крастев – болгарский журналист, живет в США

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Король, причина бедствий. Ольга Абраменко – о клейкой паутине

Российские цыгане, как и многие другие жители нашей страны, отчаявшиеся от безысходности и проблем, которые не решаются десятилетиями, нередко уповают на президента. Психологически легче думать, что человек, от которого в стране все зависит, телевизионный образ которого – то добрый волшебник (решает вопросы в реальном времени прямых линий), то вожак птичьих стай, – просто не знает о беззакониях и несправедливостях, устроенных нерадивыми чиновниками и полицейскими тут, "внизу", "на земле". Надо только достучаться до него, чтобы он лично прочитал, разобрался, помог. Такие же настроения, по свидетельству современников, нередко встречались во времена Большого и прочих терроров: мол, Сталин "не знает", от него скрывают правду о бесчинствах НКВД-ГПУ. Многие до сих пор верят в неведение вождя.

Но теперь никто не может утверждать, что от Путина скрыли картину бедствий цыганского народа: Надежде Деметр, руководителю Федеральной национально-культурной автономии российских цыган, удалось выступить на выездном заседании Совета при президенте по межнациональным отношениям в Ханты-Мансийске 26 октября 2018 года. После многочисленных благодарностей за заботу, за уже второй (правда, столь же, сколь и первый, никуда не годный) "комплексный план по социально-экономическому и этнокультурному развитию российских цыган", после уверений в лояльности Надежда Деметр все же донесла до высокого собрания, что по всей стране сносят цыганские поселения, выбрасывая на улицу сотни семей с детьми, травят цыган в прессе.

Как же отреагировало первое лицо? Говорите, сносят цыганские дома по всей России, незаконно построенные? Знаем-знаем, но не это главное! Главное, что люди рядом с ними жить не хотят, ведь цыгане же "профессионально" вовлечены в криминальную деятельность. Но у тех, которых снесли, как раз никакого криминала не было, возражала Надежда Деметр. Но ей в ответ звучало лишь: да ладно, чего уж, мы же точно знаем, что было! Мне же докладывали. Не только губернатор, но и правоохранительные органы. Чем же это "знание" главы страны (которому "докладывают") отличается от обычного среднестатистического невежества, от "правового нигилизма" (по выражению бывшего временного заместителя Путина), когда за недоказанные правонарушения отдельных людей вменяют коллективную ответственность целому народу, да еще в форме, не предусмотренной никакими кодексами (снос домов), от злой воли и прямого натравливания?

И раньше чиновники, и мелко-, и крупнотравчатые, позволяли себе недопустимые высказывания о цыганах. Вспомним мэра Архангельска Александра Донского, который "не мог согласиться с таким образом жизни на территории города" и таки выгнал большую общину цыган в 2005 году, даже создав специальный банковский счет для этой цели. Вспомним мэра Калининграда Бооса, антицыганская деятельность которого привела к сносу целого поселка в 2006 году, а через несколько лет – к выплатам многотысячных компенсаций пострадавшим по решению Европейского суда по правам человека. Мэра Сочи Анатолия Пахомова, будущего героя олимпийских строек, который в 2009 году в присутствии журналистов высказался о "бомжах и цыганах" как нежелательных элементах, которые только портят общий благостный вид города. Наконец, тульского губернатора Алексея Дюмина, получившего свою должность после военных "успехов" в Крыму, докладывавшего Путину о якобы имевшей место вовлеченности в криминал цыган из поселка Плеханово, где было снесено более 120 домов.

Надо думать, что теперь, когда уже сам Путин, вслед за своими приближенными, сказанул о "криминальности" цыган, разнокалиберные деятели на местах получили отмашку: так можно! – сносить, выгонять, травить. Легкая самокритика, высказанная президентом (мол, общество и правоохранительные органы тоже виноваты в "криминализации", это наша общая недоработка), а также согласие с тем, что при решении проблем цыган "действовать нужно крайне аккуратно и соблюдать интересы граждан", скорее всего, принята во внимание не будет. Разумеется, вольнее себя почувствуют и не облеченные государственной властью симпатизанты Путина по цыганскому вопросу (они и раньше не особенно стеснялись) – "коренные", которые собирают подписи за выселение цыган; мародеры, грабящие покинутые дома; криминальные авторитеты.

Что ж, у российских цыган, скорее всего, исчезли последние иллюзии о президенте как последнем защитнике справедливости. Зато привычно демонстрируют поддержку президенту прочие народные массы, которые в комментариях к этому феерическому выступлению горячо приветствовали "точное знание" Путина о цыганском народе. В комментариях – словами, а далее – делами. Дела эти мы видели совсем недавно в Белгородской области и Хакасии: они называются "погром".

Россияне уже привычно живут не то что "рядом" с криминалом, но внутри него, в нем, как в клейкой паутине

В Хакасии, где цыгане после конфликта с местными жителями были вынуждены бежать из родного поселка, а затем вернулись в разграбленные дома, местная администрация противодействует легализации жилья, оказывает давление на тех, кто готов продать цыганам земельные участки. Уже после возвращения один дом сгорел – вероятно, в результате поджога. Заявление в полицию подано, но будет ли должное расследование, после таких-то слов президента?.. Погромам и мародерству местная полиция и раньше не противодействовала. Если опять обратиться к истории, то можно вспомнить слова нижегородского губернатора о еврейском погроме (1884): "...В народе сложилось убеждение в полной безнаказанности самых тяжелых преступлений, если только таковые направлены против евреев".

Ну и пару слов о криминале, рядом с которым, по словам Путина, никто не хочет жить. Тут, как говорит русская пословица, уж чья бы корова мычала… Произвольные задержания, пытки во время следствия, фабрикация уголовных дел (это я о тех самых "правоохранительных органах", докладам которых Путин так доверяет), пытки в местах лишения свободы, фальсификация выборов, политические убийства в России и за ее пределами, вторжение в чужие страны – это все самый настоящий криминал, за который ответственны российские власти, и россияне уже привычно живут не то что "рядом" с ним, но внутри него, в нем, как в клейкой паутине.

История учит нас не обольщаться мнимым неведением (или "точным знанием") властей предержащих. Проповедник Жан Бове однажды сказал в присутствии Людовика XV, адресуя свои слова монарху: французский народ несчастен, но эту истину скрывают от короля, потому что именно король и является причиной народных бедствий.

Ольга Абраменко – эксперт антидискриминационного центра "Мемориал", кандидат филологических наук

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Отсутствие света. Евгений Фирсов – о православных документах

За перипетиями российско-украинско-турецких церковно-политических споров вокруг томоса об автокефалии, за шумом уголовного и административного преследования критики и едкой сатиры, направленной в сторону служителей и адептов православия, за беспардонным оголением смычки "культ – режим" почти незамеченными остаются "кабинетно-академические" подвижки в жизни этого самого религиозного института. Однако, на мой взгляд, именно эти обстоятельства, которые являются предметом интереса на страницах не самых популярных изданий, блогов и пабликов, способны блокировать необоснованное расширение влияния церкви в обществе в среднесрочной перспективе.

В православии существует негласное табу на критическое изучение документов, которые составляют фундамент учения церкви и официально считаются непогрешимым источником вероучения. При этом зачастую сами эти тексты являются хрестоматийным образчиком коррупции, передергиваний, подлогов, лжи и баснословия. В качестве примера ситуацию вокруг одного из них обрисую чуть подробнее. В 2016 году в Берлине вышло критическое издание одного из фундаментальных документов православия – Актов VII Вселенского собора, впервые за все долгое время существования этого текста. В том же 2016 году мною был переиздан русский перевод этих Актов VII, предпринятый более ста лет назад в Казанской духовной академии.

Собор этот утверждает догматику иконопочитания, многократно провозглашает анафемы как тем, кто не лобызает икон, так и тем, кто имеет сомнения на этот счет – таких людей православная церковь посылает в ад. Западные исследователи и богословы заслуженно сопровождают этот обширный текст самыми критическими оценками. В православной же цивилизации Акты – столп из столпов. Моя оценка степени важности этого собора такова: по сравнению с этим документом Конституция Российской Федерации – это просто трамвайный билетик. Этому тексту более 1200 лет, а православный мир полновесно живет по нему до сих пор, и иного не просматривается, при этом по большому счету никто его никогда не читал.

Тут дело даже не в самом иконопочитании. Дело в том, что православная церковь видит себя единственным светочем христианства, владелицей истины, и, соответственно, грезит мессианскими стремлениями, заявляет монопольные права на религиозное наставление на соответствующих территориях. Напомню, что вплоть до 1905 года отпадение от православия было в России уголовно наказуемым преступлением, да и сейчас вполне себе актуальны сакральные категории "Русский мир", "Третий Рим" и "каноническая территория". На поверку же православная церковь оказывается всего лишь одним из изводов христианства – византийским, "непогрешимым" фундаментом вероучения которого являются документы, которые стыдно показывать сведущим людям. При этом все остальные, неправославные, народы считаются заблудшими, в той или иной мере отпавшими от истины.

Если "непогрешимый" вероучительный документ оказывается тем, чем он в итоге оказался, то не превращается ли сама церковь из светоча христианства в мире в изоляционистскую секту?

До последнего времени прочесть документ, о котором мы говорим, на русском языке было невозможно. Русский перевод столетней давности, во-первых, коррумпирован православными переводчиками, а, во-вторых, читать этот текст вне контроверсии в общем-то бессмысленно. Какой смысл в том, чтобы прочесть, например, фразу "Василий Великий писал то-то и то-то", если она не снабжена сноской, в которой сообщается, что в действительности ничего подобного Василий Великий не писал, что приведенная цитата подложна? Мое переиздание текста снабжено самой обширной контроверсией, 300 страниц текста документа сопровождают комментарии и библиографические справки примерно в таком же объеме. И вот если "непогрешимый" вероучительный документ оказывается тем, чем он в итоге оказался, то не превращается ли сама церковь из светоча христианства в мире в изоляционистскую секту?

После выхода критических и контроверсионных изданий канонических документов исчезает возможность одновременно быть и горячим православным верующим, и компетентным здравомыслящим человеком. Либо ты православный фундаменталист, либо ты соответствующий набор сказок всерьез не воспринимаешь, на всю эту православную богадельню смотришь скептически.

Многие заметные представители интеллектуального авангарда современного российского православия не замедлили откреститься от вскрытой стыдобы. Алексей Дунаев написал в своем блоге: "Итак, вымыслы, легенды, мифы, давным-давно развенчанные – это и есть истинное и непреложное свидетельство Боговоплощения, сама суть Откровения?! И Церковь как столп и утверждение Истины ставит во главу угла подобные бредни? И мы не должны отделять "предание Церкви" от тех "легенд и сказаний", что на нем наросли "со временем"? Если мы уберем эти лживые наросты, то что останется от "предания"? Сказанное относится ко многим пластам всего церковного "наследия". Отделять зерна от плевел тяжело, да и зачем, когда столь привычно и удобно питаться мякиной?"

Андрей Кураев, во-первых, натренированным взглядом обнаружил в вероучительных текстах православия гомо-параллели, а, во-вторых, на одной из неофициальных площадок высказался так: "Мы пройдем через этот кризис, обречены на это, это необходимо, это на пользу Церкви. <...> Не надо упираться рогом и отстаивать все на свете. Есть период, когда, как в детстве, надо принять все, но оставаться навсегда в пеленках не стоит. <...> Крепостные стены полуразрушены, они обросли сарайчиками, но вот теперь видно, что орда идет штурмовать. Что надо сделать? Разрушить предместья. Самим. <...> Поэтому нужна честная дискуссия, но эта дискуссия предполагает определенную компетентность".

Именно по вышеуказанным причинам в православии нет традиции изучения своего вероучительного фундамента. Как только вы погружаетесь в вопросах веры чуть глубже уровня "куличи-кладбища-свечки-иконки-освятить-машину", то тут же начинаете сталкиваться с задокументированной ложью и мракобесием. Во что же веруют православные сербы, румыны, болгары, если у них никогда не было вообще никаких (в России были хотя бы коррумпированные) переводов фундаментальных документов на их родные языки?

Очень многим не нравится экстенсивное разрастание тела православной церкви в обществе. Этот процесс останется бесполезной тратой денег, если не будет сопровожден разрастанием интенсивным, через проникновение церкви в жизнь, в разум каждого человека. Но тем труднее мраку будет приобретать себе новых адептов, чем более доступна и открыта будет информация о том, что же на самом деле представляет собой византийская церковь. Как кто-то сказал: "Тьма – это не противоположность света, тьма – это отсутствие света". Самым страшным противником церкви (не веры, а церкви!) всегда была просвещенность.

Евгений Фирсов – блогер, публикатор православных документов

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Дайте вами порулить! Арье Готсданкер – о дарованном авторитете

В России и в Израиле в минувшие месяцы и недели прошли муниципальные выборы, а в каких-то регионах они продолжаются. Наблюдая параллельно за этими процессами, я снова и снова убеждаюсь в том, сколь различны предвыборные технологии и процессы в демократических странах и в странах с "управляемой" демократией. Если в России основная борьба идет за организацию правильного списка кандидатов, за то, каких спойлеров допустить, а кого к борьбе не допустить, то в Израиле не по-детски бьются за внимание избирателей, обещания льются как из рога изобилия, все бурлит, все обсуждают высказывания и поступки кандидатов, многие не гнушаются тем, чтобы поворошить грязное белье конкурентов. В России тоже кандидаты раздают обещания, встречаются с избирателями, но основная борьба разворачивается на этапе формирования списка кандидатов – кто в итоге пойдет на выборы, а кто будет создавать массовку. Такой подход более чем объясним. Сформировав "правильный" список кандидатов, власть уменьшает сомнения избирателя в том, кто там настоящий лидер и за кого нужно голосовать.

В одном из своих недавних текстов я проводил параллели и определял различия между двумя типами лидерства: основанном на популярности и основанном на авторитете. Израильский политик (как и политики в большинстве стран с развитой демократией) работает на популярность. Самый простой путь получить популярность – заняться популизмом. В конце 2014 года мне довелось принять участие в предвыборном опросе общественного мнения израильских граждан. Вскоре после того, как мы подвели итоги исследования и сформулировали выводы, часть наших находок появилась в виде предвыборных тезисов некоторых политиков. Я понимал, что теоретически так и работают политические механизмы в странах с развитой демократией, но чтобы это происходило вот так – прямо наглядно, как в песне "утром в куплете, вечером в газете", – не ожидал. Я тогда назвал этот механизм "чего изволите, все пообещаю, только дайте вами порулить!". Конечно, у западных политиков дела часто расходятся со словами, но не на 100%. Какие-то свои предвыборные обещания они должны выполнить, иначе шансов переизбраться у них не будет.

В России и некоторых азиатских странах избиратель не выбирает политика, а демонстрирует лояльность лидеру. Исторически общество в этих странах устроено так, что народ не выбирает своего представителя, а подтверждает лояльность вождю. Если и появлялась возможность выбрать, то нужно было быстро определиться, "чьих ты будешь", то есть быстро определиться, в чьей ты команде, с кем ты. Соответственно, психологически избиратель в России не выбирает политика, а демонстрирует лояльность самому авторитетному. Для этого списки кандидатов и составляются определенным образом – чтобы ни у кого не было сомнений, кто у нас самый главный. Сначала разворачиваются подковерные интриги, потом проходят согласования по различным уровням, а потом финального кандидата демонстрируют публике для торжественной легитимизации уже фактически состоявшегося назначения. Соответственно, тот кандидат, который создаст впечатление самого авторитетного, получит поддержку избирателей. Ну а если процента не хватит, то всегда могут и "дорисовать" – для того, чтобы еще раз показать, кто тут главный и на чьей стороне сила.

Заработанный авторитет предполагает ответственность за свои действия – в отличие от административного, подаренного администрацией президента

Для того, чтобы в правильности выбора не осталось совсем уж никаких сомнений, сам национальный лидер может лично поддержать кандидата, даровав ему таким образом немного административной поддержки. Обычно этого хватало, но вот на недавних выборах в Приморье система дала сбой, народ пошел и проголосовал за не того кандидата. В регион срочно отправили отряд политтехнологов и что мы видим? Новый кандидат – вроде как уже и независимый, свой, приморский, даже немного оппозиционный, развернул настоящую предвыборную кампанию, но уже пошли скандалы, что некоторых муниципальных депутатов жестко продавливали: или ставь свою подпись, или уезжай из региона. Привычный политический механизм буксует, и никто не знает, что теперь делать. Если нельзя "отгрузить" немного авторитета нужному кандидату напрямую из Кремля, то значит, нужно искать того, кто своей долгой политической или бизнес-карьерой заработал авторитет у себя в регионе. А разве такое возможно, если последние 16 лет лидером мог стать только тот, кто заручился благорасположением администрации президента?

Если в России будет восстанавливаться демократическая система выборов, то скорее всего, просто сделать кальку с западной не получится. Для того чтобы потенциальному кандидату заработать авторитет, ему придется серьезно потрудиться, научиться держать предвыборные обещания, уметь урегулировать конфликтующие интересы разнообразных групп, не попадать в коррупционные скандалы, да и вообще, как говорится, "беречь честь смолоду". В отличие от западного политика: такому – выросшему самостоятельно – народному избраннику не нужно быть популистом, ему не нужно будет "подкупать" избирателей повышением пенсии или дополнительными льготами. От него в первую очередь будут требоваться справедливость и порядок, а если еще получится установить золотое правило "что себе желаю, то и людям предлагаю", то вообще цены такому политику не будет. Заработанный авторитет предполагает ответственность за свои действия – в отличие от административного, подаренного администрацией президента.

Арье Готсданкер – организационный психолог, эксперт по управлению изменениями и психологией масс

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Бритвы для диктатуры. Сергей Елединов – о тонущих и утонувших

Замечательный термин – "техногенная катастрофа", шикарный и, главное, универсальный в силу своей случайности и неопределенности! Подразумеваю, что огромное количество руководителей и чиновников молится на того, кто его ввел в повседневное обращение. "Техногенная катастрофа" – это эдакое чудо-юдо, которого никто не видел и никто себе не представляет: оно прилетело, махнуло хвостиком – и что-то где-то утонуло, упало, взорвалось, не долетело. Что тут непонятного: "техногенная"! Все всем ясно и очевидно, а те, кому непонятно или неочевидно, у кого есть вопросы, – они льют воду на мельницу русофобов. Даже террористов, ведь нужно как минимум обладать высоким уровнем абстрактного мышления, чтобы представить себе астронавтов-диверсантов с космическими дрелями в руках или боевых пингвинов, обученных перекусывать электрический кабель на дне Северного моря.

Я подметил: во многих других странах этого термина нет, там все сводиться к происшествиям, имеющим "рукотворный" характер – катастрофы технологические, транспортные, технические. То есть там всеобъемлющий характер техногенности не исключает выяснения основного фактора – причины этой катастрофы.

Существует один методологический философский принцип, известный как "бритва Оккама". Принцип гласит: "Не стоит множить сущее без необходимости". И смысл принципа прост: убери все лишнее и выбери самое простое объяснение. Из "бритвы Оккама" выведен другой методологический принцип, "бритва Хэнлона": не стоит приписывать злому умыслу или обстоятельствам непреодолимой силы то, что может быть объяснено просто глупостью или халатностью, то есть человеческим фактором. Конспирология и черная магия этими принципами сдувается как пыль, и остаются люди в процессе своей жизнедеятельности, в ее повседневных и текущих условиях.

Рассмотрим примеры. В Сенегале, в рыбном порту города Дакара, работал плавучий док, 1909 года выпуска, еще клепанный, неоднократно переделанный и модифицированный. Он ломался, чинился, переваривались переборки, менялись насосы и дизель-генераторы. Док продолжал работать – до тех пор, пока компания-владелец не обанкротилась. Деньги на обслуживание закончились, специалисты (кстати, русские) уволились, за агрегатом перестали присматривать, и он тихо утонул. Об этом не писали в газеты, потому что речь шла об обычной смерти всеми оставленного нищего трудяги-пенсионера, смерти от старости и болезней в своей постели.

Придется вводить новый принцип – "бритву Сечина", "бритву Рогозина", "бритву Мутко"

В России, в акватории судоремонтного завода близ Мурманска, затонул плавучий док ПД-50. Это не какой-нибудь "крепкий старик Розенбом", но добрый молодец в самом рассвете сил, которому жить и служить как медному котелку. ПД-50 спустили на воду в Швеции в 1980 году, он был построен по специальному заказу ВМФ СССР, принадлежал крупной компании, имеющей бюджетное финансирование. Это, говоря по-русски, "техногенная катастрофа". А вот еще одна – в сентябре в Приморье, в Славянке, переломился пополам и ушел под воду плавучий док, по тому же сценарию, с падением крана и жертвами. А в марте во Владивостоке утонул еще один плавучий док. Техногенность техногенностью, но в чем же причины?

Ясно, что в человеческом факторе. Может быть, один разгильдяй не включил дизель-генератор, другой разгильдяй не проверил, третий не проконтролировал первых двух. Какой-то заговор разгильдяев! Но принципы бритв отвергают любую конспирологию. Придется вводить новый принцип – "бритву Сечина", "бритву Рогозина", "бритву Мутко". В чем его суть? Вот комментарий принципа Оккама: "Что может быть сделано на основании меньшего, не стоит делать, исходя из большего". Переформулируем по-российски, по-простому: выделенные средства на содержание или реализацию любого проекта можно представить в виде суммы лишнего и необходимого, а лишнее взять и отрезать. Лишнее, по мнению владельца бритвы. А на необходимое пытаться что-то делать. И спокойно ждать случайной и неожиданной техногенной катастрофы.

Сергей Елединов – специалист по управлению

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Господа нувориши. Михаил Эрперт – о тайне первого миллиона

Чем отличается Олег Дерипаска от князя Феликса Феликсовича Юсупова? Многим, наверное, ибо оба являются по-своему значимыми персонажами разных этапов отечественной истории. Но одно несомненно: никто в мире не задавал князю Феликсу вопросов о том, откуда у него взялось столько дворцов, имений, денег да золота с бриллиантами. Тут все просто: достаточно мельком взглянуть на генеалогическое древо, и вопросы отпадут за ненадобностью. А вот с г-ном Дерипаской не так, его проблемы здесь очевидны. Да и не у него одного.

"Я могу отчитаться за каждый заработанный мною миллион, кроме первого”, – сказал некогда первый в истории "официальный" долларовый миллиардер Джон Рокфеллер. Во времена Рокфеллера миллион весил в сотни раз больше нынешнего. Стало быть, вся современная российская деловая элита находится на той самой стадии накопления своей собственности, за которую она отчитаться не может. Поскольку накопление собственности началось в результате развала развитого социализма, когда легальная крупная частная собственность не существовала вообще, все эти люди – сплошь нувориши, то есть выходцы из низов, на наших глазах ставшие обладателями чудесным образом из ниоткуда взявшихся состояний.

Разумеется, состоятельная верхушка любого общества время от времени пополняется нуворишами. Это нормально и даже весьма положительно для экономики и технического прогресса. Социальные лифты, в том числе и в смысле имущественном, есть проявление конкуренции, на которой базируется современная экономическая система. Однако все дело в количестве. Тут действуют диалектика, Гегель. Согласно профессору Гегелю, количеству свойственно переходить в качество, и чаще всего ничего с этой закономерностью сделать не удается. Если число интегрируемых в элитное общество нуворишей нормально, то ничего существенного за этим фактом обычно не следует. Отношения отдельных людей с законом, в конце концов, есть их личное дело, и общество не обязано в это вмешиваться. Но ежели вся деловая элита состоит исключительно из нуворишей, ситуация меняется.

Истории известны периоды, когда такое происходило. Самым знаменитым является тот, когда в конце XVIII столетия произошел штурм Бастилии. В результате много во Франции чего стряслось: казнь короля с супругой, бегство за рубеж цвета дворянской аристократии, террор с гильотиной и прочее. Старая элита поредела, на авансцену истории вышли новые успешные, энергичные люди, имена которых (сплошь без традиционных дворянских фамильных приставок) нынче можно прочесть в любом учебнике истории. И что в результате? Как мы знаем из тех же школьных учебников, бедную Францию колбасило едва ли не век, вплоть до подавления Парижской коммуны короли чуть ли не раз в 5–10 лет приходили на смену республикам, республики становились империями, за триумфами следовали национальные катастрофы. Читать про это занимательно, но кровищи было пролито море …

Случившееся в России с конца 80-х годов прошлого века (и продолжающееся до сих пор) нельзя сравнивать с этой великой эпохой. Советская коммунистическая элита выродилась настолько, что оказалась не в силах не то что удержаться у власти, но даже более-менее эффективно разменять власть на собственность. У руля оказались другие люди. Как чаще всего бывает при таких обстоятельствах, сильные, энергичные и решительные, но без корней, без традиций, без ценностей, без привычки принимать общественно-значимые решения. Оказавшись внезапно на вершине, они получили возможность переделать окружающий мир “под себя”, и теперь мы видим воочию, что такое власть нуворишей.

Оказалось, что сообщество нуворишей не может себе позволить доверять демократическим и юридическим процедурам, ибо ни выборы, ни свобода слова и прессы, ни презумпция невиновности не могут служить им надежной защитой. Все это означает для нувориша опасность раскрытия зловещей тайны первого миллиона со всеми вытекающими последствиями. Требуются дополнительные гарантии, и их необходимость была осознана довольно быстро. С тех пор отечественная история во многом, если не полностью, определяется тем, как "новые русские", в знаменитых малиновых пиджаках и без оных, пытаются обеспечить себе безопасность – как личную, так и всего того, что нажито непосильным трудом.

Начинали по-скромному, с приобретения мандатов в представительных органах власти, дающих депутатскую неприкосновенность. Все мы помним на политической сцене ярких представителей первой плеяды сообщества нуворишей. Марк Горячев, Владимир Брынцалов, незабвенный Сергей Пантелеевич Мавроди и другие подобные персонажи достойно представили это поколение в Государственной думе. Мы понимающе улыбались, считая происходившее неизбежными издержками демократии. К тому же, как вскоре выяснилось, думские должности оказались ненадежным прикрытием: Брынцалов с Мавроди в итоге сели, а Горячев бесследно исчез, причем как из действительности, так и из нашей памяти. В общем, все это выглядело анекдотически.

Однако на самом деле формирование свежей российской элиты на Брынцалове и Горячеве отнюдь не закончилось. Наоборот, все пошло много круче. В результате приватизации, залоговых аукционов и некоторых иных процессов, разделов и переделов некогда общенародной социалистической собственности в особо крупных размерах, элита изменилась не только количественно, но и качественно. Случился тот самый гегелевский скачок, и вскоре выяснилось, что ни частная охрана, ни депутатский мандат спокойствия душе нувориша не дают.

Главной проблемой являлось то, что богатства страны, включая земли и недра, на протяжении нескольких лет сосредоточились в руках нескольких сотен богатейших семей, и этот факт так и не сумел уложиться в сознании 140 миллионов их соотечественников. Не то чтобы кто-то всерьез мечтал вернуть заводы рабочим, землю крестьянам, бунтовал, формировал комбеды и отряды красногвардейцев, но глухое недовольство витало в общественной атмосфере. Возник странный эффект, поддерживающий общественное напряжение. С одной стороны, с юридической точки зрения вроде бы все в порядке: есть конституция, декларирующая право на частную собственность; есть гражданское законодательство, законодательство о приватизации и прочее, сделки оформлены с соблюдением требуемых формальностей; есть прокуратура, суды, которые могут принимать законные юридические решения с целью снять сомнения и вопросы. Но означает ли это, что собственность находится в безопасности? История говорит нам, что это не так. Если бы все свято верили в правильность действующих законов, то не свершались бы революции. Похоже, есть в этом мире нечто такое, что лежит за пределами формальных законодательных норм, – общее представление о справедливости.

Если мы говорим о так называемом "священном праве частной собственности", то имеем в виду вполне конкретный экономический феномен. Экономическая система, основанная на частной собственности, действует, как правило, таким образом: некий субъект затрачивает собственные ресурсы, производит затраты, и в результате какой-то экономической деятельности получается прибыль, каковую, в качестве собственника, с чистой совестью присваивает себе. Успех его деятельности определяется нормой прибыли, то есть соотношением между извлеченной выгодой и произведенными первоначально затратами. Если эта норма мала (или отрицательна), бизнес-деятельность считается неудачной. Если же она высока сверх всякой разумной меры, то вспоминается Карл Маркс, процитировавший в своем "Капитале" текст, часто по недоразумению приписываемый ему лично. Якобы, капитал "при 50 процентах прибыли положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы". То есть, если речь не идет о каких-то умопомрачительных технологических новациях, а прибыль приближается к 100%, мы вправе заподозрить что-то нечистое: то ли наркоторговлю, то ли незаконную связь данного бизнеса с государством, то бишь коррупцию. Но самые "блестящие" приватизационные сделки в России были и того круче, ибо норма прибыли могла измеряться тысячами процентов в год.

Состоявшая из нуворишей элита большинство задач, которые она призвана решать, не решает

Что это означает? Что вся история с приватизацией и формированием элиты страны из числа особо удачливых нуворишей вообще лежит за пределами какой бы то ни было экономической логики. Это было явление совершенно иного рода. Все эти люди как бы заключили с обществом неписаную конвенцию. Прежний порядок управления общенародной собственностью был справедливо признан неправильным, неэффективным, не позволяющим обеспечить приемлемые темпы экономического роста и нормальный уровень жизни людей. Вместо него нам всем предлагалось согласиться с другой системой, такой, какая имеется в самых передовых странах мира, основанной на частной собственности, рыночной экономике и конкуренции. В такой экономике первую скрипку играют частные собственники; именно они, как учил Адам Смит, управляют экономическими процессами в собственных интересах, одновременно тем самым обеспечивая и благополучие остальных. И, как показывает мировая практика, почти везде, где трудолюбивые предприниматели в поте лица своего зарабатывают свои законные 10–15 процентов в год, принципы, завещанные нам Адамом Смитом, действуют довольно результативно. Ну так и в России, по примеру цивилизованного мира, собственность была роздана неким людям, которые, как нам говорили, обеспечат со временем похожие результаты.

Однако уже очевидно, что что-то пошло не так. Кто-то говорит, что во всем виноват хан Батый, навязавший Руси управленческие традиции восточных деспотий. Кто-то винит правительство, силовиков и чиновников, мешающих развернуться врожденным талантам взращенных на отечественных хлебах нуворишей. Кто-то винит не до конца просвещенный народ, неспособный оценить прелести демократии. Так ли это? Не знаю. Однако жизненный опыт упорно подсказывает: чаще всего в таких случаях дело не в старых традициях, не в ужасах бюрократии и уж тем более не в народе. Значимые управленческие решения в обществе принимает элита, она, собственно говоря, для того и придумана. И если мы действительно желаем понять причины происходящего, логичнее разобраться с ее, элиты, интересами и мотивами. Состоявшая из нуворишей элита большинство задач, которые она призвана решать, не решает. Задачи эти вообще для нее не приоритетны. Российская деловая элита упорно делает вид, что никому ничего не должна, а несметные миллиарды свалились на нее с неба благодаря неким негласным заслугам, носящим, впрочем, конфиденциальный характер. О них известно лишь самой элите и… небу.

С другой стороны, российская элита не ощущает потребности повышении эффективности экономики. Если ты лет тридцать назад круглый год ходил в единственных драных джинсах, а нынче, без всяких великих строек, гуглов и виндоус, “измеряешься” миллиардами долларов, то жизнь удалась. Романтические реформаторы 90-х считали, что приватизация передаст экономику в руки людей мотивированных, молодых, энергичных, современных Строгановых и Морозовых, но получили на выходе кучку довольных жизнью рантье, озабоченных не новациями и инновациями, а яхтами, пятиэтажными дачами на Лазурном берегу и Рублевке, результатами "Монако" и "Челси", и главное – безусловной сохранностью нажитого. Это единственное, ради чего господа нувориши были еще готовы играть в активность. И поскольку стало понятно, что ни депутатский мандат, ни деньги и акции, спрятанные в офшорах, подлинной гарантией для тех, кому есть что скрывать и терять, не являются, следовало найти иные рецепты.

Принадлежность к сообществу нуворишей оказалась более значимым фактором, определяющим национальный выбор, нежели цвет партийных знамен

И такие рецепты нашлись. Устойчивость и надежность, исключающие необходимость отвечать на вопросы, на которые отвечать неудобно, может дать только правильно организованное государство. Причем не отдельные его части, а государство в целом: парламент, правительство, прокуратура, суды, полиция, телеканалы. Все это должно функционировать слаженно, скоординированно, с соблюдением дисциплины, лучше военной. Ведь уже в конце 90-х, когда подходил к концу срок Ельцина, страну стали готовить к тому, что его наследник будет носить погоны. Миллиардер Петр Авен, бывший министр гайдаровского правительства, опубликовал несколько публицистических опусов про необходимость прихода к власти “русского Пиночета”, человека, который продолжит реформы, одновременно сильной рукой наводя порядок. И "русский Пиночет" действительно появился, в лице прежнего начальника ФСБ. С реформами у него дело пошло не так споро, как со всем остальным, но это уже детали. Можно сказать, издержки.

Нынче рассказывают, что новая власть тогда появилась исключительно по личному капризу Бориса Ельцина. Это понятно: “мертвые сраму не имут”. Но насколько же тихо, практически бесконфликтно произошел тогда транзит власти! Элита сплотилась вокруг новой власти, как 300 спартанцев вокруг царя Леонида. Все: ельцинская семья, либеральные реформаторы во главе с неукротимым Чубайсом, олигархат, православные предприниматели – быстро забыли об идеологических и прочих разногласиях. Принадлежность к сообществу нуворишей оказалась более значимым фактором, определяющим национальный выбор, нежели цвет партийных знамен, а сообществу нуворишей требовалась охрана.

Далее, правда, возникли проблемы. Немного забыли об основном законе русской охраны: "Что охраняю, то и имею". Господам нуворишам, наверное, казалось, что новая власть будет по преимуществу заниматься сбережением их имущества, однако охрана имела на сей счет собственное мнение. Пришлось активно делиться, в результате компания нуворишей пополнилась новыми персонажами. Политический класс отнесся к происшедшему философически: в конце концов, если люди охраняют не только чужую, но и свою собственность, дело от этого только выиграет. Но зато все вынуждены были признать, что свою функцию власть выполняет весьма профессионально, нуворишам есть за что благодарить родные партию и правительство, а также лично того, кто все эти тяжкие годы тяжелым трудом обеспечивает будущее России.

Да, нувориши могут иногда бунтовать, но в пределах разумного, в чем-то с Кремлем не соглашаться. Например, некоторым нуворишам, вышедшим из числа либералов, иногда кажется, будто власть действует слишком грубо, по-солдафонски. Тогда они учат ее устно и письменно, как ей следовало бы себя вести: ну нельзя же каждый раз сразу дубинкой по голове! Но в целом нувориши готовы простить власти все: Крым, ограничения, санкции, ибо только она одна способна обеспечить им главное: практически уничтожив демократическую систему, независимый суд, свободную прессу, лишив общество большинства политических свобод, оставить имущество элиты в сохранности. Поэтому и не будет в России никакого раскола элит.

Самое неприятное состоит вот в чем. Вытащить российскую экономику из болота возможно только с помощью рыночных механизмов. Однако поколение крупных собственников, как показала реальная практика, не только не способно стать двигателем и идеологом развития экономики, но и дискредитирует частную собственность и рыночную экономику в глазах населения. Возможно, единственная надежда – появление нового поколения российского предпринимательского класса, которое сумеет прорваться на Олимп самостоятельно, из рядов малого и среднего бизнеса, через работу и конкуренцию. Другой вопрос, какая власть может обеспечить такую возможность, сколько времени на это может понадобиться и дадут ли ему, этому новому поколению, подняться. И это не есть факт, что дадут.

Михаил Эрперт – кандидат экономических наук

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

После Путина. Ксения Кириллова – о страхах и надеждах

Один из главных страхов, на котором держится путинский режим и его система пропаганды, – страх того, что будет "после Путина", особенно в случае смены власти путем революции. По уверениям кремлевских идеологов, возможны только два варианта: либо кровопролитная гражданская война с неминуемым хаосом, мародерствами и лишениями, либо приход к власти политических радикалов.

Призрак гражданской войны используется не только для того, чтобы внушить людям ужас перед любой попыткой смены власти и заставить их консолидироваться вокруг "национального лидера", но и как инструмент давления на западных лидеров. Главным аргументом здесь являются "непредсказуемые последствия хаоса в огромной стране, к тому же обладающей ядерным оружием".

Однако на самом деле революция, а следовательно, и гражданская война в России маловероятны. Даже если принять во внимание высокий уровень агрессии в обществе, катастрофы не случится: менталитету большинства россиян свойственна инертность и чрезмерное упование на государство даже при ухудшении уровня жизни. Согласно исследованию, проведенному Высшей школой экономики в прошлом году, большинство российских граждан надеется только на государство. 80% процентов россиян полагают, что государство должно устанавливать цены на продукты питания. 66% готовы доверить медицину только государству, а больше 50% полагают, что чиновники лучше умеют "обеспечивать работой, строить дороги, школы, детские сады, поликлиники и выполнять другие функции, затрагивающие интересы граждан". "Похоже, что работает не вполне объяснимый феномен, когда большинством общества стабильность, особенно в условиях кризиса, воспринимается как единственное благо", – отмечает по этому поводу "Газета.ру".

Если к этому добавить глубоко укоренившийся страх "потерять Россию" как страну и повышенный уровень конформизма в сочетании с низкой способностью к самоорганизации, то революционный сценарий на данный момент не просматривается. Большинство российских политологов склоняется к мысли, что смена власти в стране произойдет вследствие постепенной деградации власти, то есть в результате смены элит, или, как выражаются некоторые, "дворцового переворота".

Подобный переворот, скорее всего, приведет к ослаблению элит, а следовательно, и расшатыванию репрессивного механизма (или как минимум к потере им прежней легитимности в глазах населения). Такие тенденции способны привести к росту протестной волны и, как следствие, к необходимости новых властей считаться с народным недовольством. Однако очень вероятно, что после уступок со стороны "постпутинских" элит это недовольство пойдет на спад, и основным полем борьбы станет не улица, а коридоры и башни Кремля. Именно на случай воплощения такого сценария кремлевская пропаганда подготовила следующий вид шантажа – страх того, что на смену Путину придут радикальные политики, при которых неминуемо произойдет ужесточение репрессий внутри страны, а внешняя политика станет еще более агрессивной и непредсказуемой.

Этот вид угроз не заявляется прямо, но исподволь внушается как россиянам, так и иностранцам. Российские телешоу, в которых политики и политологи обзывают оппонентов нецензурными словами, бросаются в драку и призывают уничтожить целые страны; террорист-"ополченец" Гиркин-Стрелков, которому в начале российской агрессии в Украине отводили роль неформального народного лидера; военные аналитики, пророчащие на роль нового лидера оппозиции левого радикала и сторонника продолжения экспансии России на постсоветском пространстве Сергея Удальцова; глава Росгвардии генерал Виктор Золотов, публично вызывающий на дуэль борца с коррупцией Алексея Навального и не несущий за свои угрозы никакой ответственности, – все это призвано убедить противников Путина в том, что с нынешним российским президентом еще можно договориться, а вот те, кто придут ему на смену, будут абсолютно недоговороспособными.

Любой человек, пришедший на место Путина, не будет обладать его харизмой, и ему непросто будет поддерживать баланс интересов олигархов и силовиков

Доля истины в этом опасении, безусловно, есть. Независимо от того, произойдет ли смена власти в Кремле путем назначения "преемника" или государственного переворота, очевидно: власть спецслужб в стране настолько сильна, что место президента, скорее всего, займет другой представитель клана силовиков либо, в лучшем случае, кто-то из подконтрольных этому клану оппозиционеров. Однако неверно считать, что власть такого "преемника" будет безраздельной. Любой человек, пришедший на место Путина, не будет обладать его харизмой, и ему совсем непросто будет поддерживать баланс интересов олигархов и силовиков.

В самом деле, судя по тенденциям российской экономики, недовольство "олигархического" клана курсом Кремля растет. Близкие к Путину олигархи оказались под двойным ударом: во-первых, из-за западных санкций, а во-вторых, со стороны Кремля, пытающегося спасти средства путем национализации активов своих приближенных.

Эта национализация осуществляется под различными предлогами, в том числе под видом проводимых Центральным банком процедур "финансового оздоровления" и санации. В частности, именно это произошло с бывшими собственниками Промсвязьбанка братьями Алексеем и Дмитрием Ананьевыми. Поводом для начала "оздоровительных" процедур стали выявленные в ходе проверок нарушения и даже преступления. Однако уголовные дела в отношении бывших собственников так и не были возбуждены. Единственное логичное объяснение таково: власти пытаются вывести активы из-под санкций, не ставя цели наказать бывших собственников, которые, несмотря на все нарушения, ни в чем не провинились лично перед Путиным. Похожие проблемы затронули и Олега Дерипаску, и некоторых других российских олигархов.

Большинство олигархов, конечно, не готовы отдавать свои сбережения и без того навлекшему на них проблемы государству, а потому, если верить сообщениям СМИ, они всеми силами пытаются вывести деньги уже не столько из-под западных санкций, сколько из-под начавшегося на родине процесса национализации. Эти тенденции свидетельствуют об усилении трений между кремлевскими "ястребами" и более умеренной частью российских элит, стремящейся восстановить отношения с Западом и спешно выводящей деньги из России. А Кремль намекает, посредством пропагандистских телепрограмм, что россияне, имеющие недвижимость за границей, становятся легким объектом для вербовки, а завербованных "предателей" чекисты готовы уничтожать в любой стране мира.

Улаживание всех перечисленных противоречий Путин выстроил в "ручном режиме". В таком же режиме, в общем-то, выстроена и вся вертикаль власти, и механизмы разрешения многих ключевых вопросов. После Путина эта вертикаль неизбежно начнет крошиться, и противоречия между разными "башнями Кремля", скорее всего, обострятся. Не стоит забывать о центробежных тенденциях в регионах, о возможной активизации протестных настроений. Новому лидеру нужно будет завоевать народное доверие, и одни только репрессии не помогут.

Логично предположить, что система власти ослабнет, и силовикам, скорее всего, придется идти на определенные компромиссы с олигархами или, возможно, даже с представителями либеральной оппозиции. Это может не привести к существенным изменениям внутри России на первом этапе, однако откроет то самое "окно возможностей", которого так ждут некоторые оппозиционные лидеры. Многое будет зависеть от позиции Запада и от того, хватит ли у европейских и американских лидеров мудрости поддержать подлинных оппозиционеров, не объявлять с легкостью новую "перезагрузку", пока российские спецслужбы в том или ином виде удерживают контроль над страной, выстроить механизмы защиты, препятствующие реваншу путинизма в любом его виде.

Ксения Кириллова – журналист, живет в США

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

"Лимон" за правду. Ольга Литвиненко – о "Миллиардере с горы"

Думаю, что сотрудники Transparency International правильно сделали, обратившись к либеральному сообществу с просьбой помочь собрать пресловутый "лимон за правду", то есть миллион рублей для выплаты самому богатому ректору учебного заведения в России. Почти миллиард долларов США – таковы, по оценке журнала Forbes, активы Владимира Литвиненко. Поясню, почему, по моему мнению, в Transparency International поступают верно, организовав сбор средств, но прежде все-таки напомню, о чем именно идет речь.

Правозащитная организация проиграла Литвиненко судебный иск о защите чести и достоинства после публикации расследования "Миллиардер с горы". В нем утверждалось, что ректор Горного университета владеет частью площадей в элитном жилом комплексе в Санкт-Петербурге, построенном на месте, выделенном учебному заведению для строительства научно-лабораторного комплекса и факультета повышения квалификации. Суд не стал оспаривать факты из расследования, но потребовал, чтобы Transparency International опровергла публикацию и выплатила компенсацию за упоминание текста "Миллиардер с горы" в голосовании за "главный коррупционный кейс" 2016 года.

То, что делают правозащитники, проводя независимые расследования и разоблачая бессовестные факты коррупции среди лиц из ближайшего окружения президента России, служит всеобщей пользе, борьбе с коррупционным режимом, восстановлению справедливости в нашей стране. Сотрудники Transparency International выполняют работу в интересах всех тех, кто борется с узурпаторами власти, – в конечном счете, в интересах всех граждан России. Поэтому правозащитники имеют основания рассчитывать на помощь общества.

Часть присвоенного за счет бюджетных ресурсов имущества мой отец, Владимир Литвиненко, оформлял на мою маму, Татьяну Литвиненко

Именно Transparency International является ярким примером того, что в России еще сохраняются возможности для независимой расследовательской деятельности и свободной журналистики. И я уверена, что в среде оппозиционных движений, активно выступающих за возвращение России в число демократических стран, найдутся люди, способные оказать финансовую поддержку тем, кто реально и бесстрашно занимается столь важным делом.

В Василеостровском районном суде Санкт-Петербурга слушания проходили под председательством судьи Галины Быстровой. Были, на мой взгляд, зафиксированы совершенно неправосудные, заведомо ложные и даже не существующие в действительности вещи. Дело в том, что немалую часть присвоенного за счет бюджетных ресурсов имущества мой отец, ректор Горного университета Владимир Литвиненко, оформлял на мою маму, Татьяну Литвиненко, чтобы скрыть таким образом свой интерес в деле завладения государственными активами в личных целях. Судья Быстрова отказалась рассматривать тот факт, что Татьяна Литвиненко является законной супругой Владимира Литвиненко, и на этом основании не стала принимать во внимание обстоятельство, благодаря которому он стал фактическим бенефициаром по сути государственных активов. Но стал опосредовано: через свою жену-домохозяйку, которая никогда в принципе нигде не работала, но вдруг получила активы на сотни миллионов рублей. Я предоставила в апелляционную инстанцию (городской суд Петербурга) свидетельство Литвиненко о браке, которое было приобщено к делу.

Считаю, что 18 октября ректор Литвиненко проиграл слушания в апелляционной инстанции практически по всем параметрам. Его требования о взыскании с ответчиков 65 миллионов рублей, которые определила своим решением судья Быстрова, были отклонены. Журналисты, на которых Быстрова также наложила штрафы, были вообще освобождены от каких-либо выплат ректору. Информацию из интернет-публикаций удалять теперь не требуется, граждане России могут без ограничений знакомиться с этим делом. Люди ведь должны знать своих "героев", обворовывающих их благодаря своей близости к власти, присваивающих буквально на глазах у всех государственные земли как на Васильевском острове, так и на Миллионной улице и в элитном поселке Солнечное.​

Остается злополучный миллион, который предстоит выплатить Transparency International.

Ольга Литвиненко – бывший депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга, политэмигрант

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Бип-бип! Владимир Бекиш – о самооценке и больших амбициях

Попробуем плюнуть на нефть. На уран, алюминий и титан. В конце концов, такие полезные ископаемые есть не только в России. А значит, постоянная борьба России и россиян, русских, русичей (назовите так, как оно звучит романтичней) за существование не может оправдываться только желанием врагов захватить наши природные ресурсы. Возможно, есть еще какие-то причины? Или все-таки нет?

Если посмотреть на данные опросов общественного мнения, то откроется такая картина: большинство россиян уверено-таки в извечной мечте Запада Россию уничтожить. И не просто мечте – задаче, которую Запад пытается постоянно решить. И естественно, решить не может. Более того, некоторые значимые события последних лет и месяцев воспринимаются россиянами именно как усиление борьбы Запада с Россией. Только так, и не иначе.

Ввести санкции. Усложнить россиянам жизнь. Не пускать депутатов Госдумы в Европу на выходные, пусть пьют пивко на своих российских виллах. Счета личные в западных банках арестовать. В общем, мелко пакостить, чтобы расстроились россияне. И чтобы все это вытворять, Запад ищет предлог и идет на провокации с фальсификациями. Не считаясь при этом с расходами, вопреки здравому смыслу.

Сбитый на Донбассе малайзийский "Боинг". Большинство россиян уверено в том, что самолет сбила Украина. На вопрос: "Зачем?" ответ все тот же: "Чтобы навредить и обвинить". Тем более что об этом же говорит и официальная российская пропаганда. Да и российская власть, впрочем, на это же намекает. Или взять предолимпийский допинговый скандал с российскими спортсменами. В российском обществе циркулирует то же самое убеждение: "Это все придумано специально для того, чтобы нас очернить, оболгать, сделать нам бяку. Не пустить на Олимпиаду. Лишить медалей. Унизить и обидеть спортсменов".

Большая часть россиян уверена в том, что Скрипалей отравили сами западники-буржуи. На вопрос: "Зачем?" ответ у россиян простой: "Чтобы навредить России". Кибервойны России против Америки, Запада, их системы выборов. Что говорят в России россиянам и в чем уверены россияне? В том, что все это придумано, что все это вранье, в том, что единственная цель – нас обвинить. Доказательств нет. Фактов нет. И мы все отрицаем. И никогда ничего не признаем. Что бы они там ни приводили в качестве доказательств. Российская стратегия проста и состоит из трех простых принципов:

  • "Предъявите доказательства?"
  • "Эти доказательства ничего не доказывают".
  • "Вы запутались во вранье и не знаете, как выпутаться, поэтому громоздите все новое вранье".

Ну, и далее по кругу. Не признаем, потому что не признаем.

Вот представьте себе ситуацию, чисто теоретическую! Скажем, по делу Скрипалей Британия предъявила какие-нибудь совершенно неоспоримые доказательства вины российских спецслужб. Отпечатки пальцев, аудиозаписи какие-нибудь, свидетелей "железобетонных". Скажите, вы верите в то, что наутро после этого выйдет к телекамерам Лавров (или Песков, или Шойгу) и скажет: "Да, это мы. Признаем"?

Я уверен, что такого не будет никогда. Даже если какой-нибудь "чепига" сбежит завтра на Запад и выступит с признанием, что это он с коллегами все и сделал. Ответ России будет прост и решителен: "Это провокация и фейк. Этот человек – неизвестно кто, его подкупили, и он все лжет. Такого человека никогда не было в Г(Р)У". То же самое про "Боинг": никогда и ничего не признаем, что бы они там ни нарасследовали.

Может быть, дело вовсе не в мотивах и поведении Запада и западной цивилизации?

Теперь вот православные, российские и украинские. Русская православная церковь и Константинопольский патриархат. Практически война. Причем и те, и другие – православные, главные принципы для которых – благочестие; смирение; не убий и все такое. И притом: "Будем стоять насмерть. Убьем, если только сунутся в наши храмы". И более того: "В случае, если развивающиеся события войдут в русло противоправных действий, то, конечно, как Россия защищает интересы русскоговорящих, так же – и об этом много раз говорил Путин – Россия будет защищать интересы православных" (пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков).

Я не собираюсь задавать глупый вопрос про то, что Россия государство светское и почему тогда оно (Путин – это ведь государство?) намерено за счет государства защищать чьи-то религиозные интересы, к тому же за пределами своих границ? Мой вопрос в другом: что, теперь и Божии люди тоже пошли в наступление против доброй, духовной и благочестивой России? Причем именно теперь, в унисон со всякими Мэй, Трампами и прочими временщиками? Мировой заговор против России?

Почему же мы так уверены, что проклятый Запад спит и видит, как бы Россию захватить и поработить, а если не захватить, то тогда хотя бы уничтожить? Насколько мне видится, у россиян есть только одно объяснение. Потому что весь этот Запад нам завидует. Потому что мы лучше, чем они. Духовнее. Добрее. Талантливее. А они во всем нам уступают, поэтому нас ненавидят и пытаются уничтожить. Всегда. На протяжении веков.

Как с этим спорить? И можно ли с этим спорить? Какие приводить аргументы в противовес незыблемой уверенности россиян в своем превосходстве над Западом? Ну, скажем, можно сообщить о том, что за всю историю Нобелевских премий российско-советских лауреатов было 22. Из них представителей нынешней России – 5, причем двое давно уже покинули Россию и успеха своего добились в Британии… Ну, да ладно. 22 лауреата – это вполне внушительно для нации и народности, которая считает, что другим есть за что ей завидовать. Если не знать других цифр. Швейцария – 23 человека. Япония – 25 лауреатов. Швеция – 30 лауреатов. Франция – 56. Германия – 91 лауреат. Великобритания – 113. Ну, и наконец, главный и презренный, никчемный противник великой России – бездуховная, циничная, аморальная Америка: всего-то 325 лауреатов Нобелевской премии.

Вы думаете, что на обычного россиянина эти цифры произведут впечатление и он задумается? Россиянин (пусть это будет мое оценочное суждение) доходчиво объяснит вам, что Нобелевский комитет, в угоду МША и Западу в целом и под контролем оных, просто "зажимает" гениальных российских ученых, писателей и медиков. Которые все поголовно достойны. И переубедить его, россиянина, вряд ли удастся. Потому что телевизор, президент и чувство собственного достоинства говорят ему об обратном: о том, что россияне лучше всех, что никому их не сломить никакими санкциями и провокациями.

Конечно, количество Нобелевских лауреатов – не главный критерий оценки достоинств и достижений той или иной нации и страны. Вот, к примеру, космос. Абсолютное большинство россиян уверено в том, что Россия/СССР – величайшая космическая держава, имеющая превосходство над всеми остальными покорителями космоса. Всегда. Эта уверенность зиждется на первом спутнике, на полете Гагарина и нынешних полетах к МКС всех ее экипажей на российских "Союзах". Глупо не признавать реальные факты. Да, первый спутник в космосе был советским, а не американским. И Юрий Гагарин опередил Алана Шепарда на целый месяц. Но.

Так получилось, что мне довелось значительную часть своей профессиональной деятельности провести в ракетно-космической отрасли и в Ракетных войсках, поэтому я знаю, о чем пишу. Первая советская баллистическая ракета 8Ж38 была копией немецкой Фау-2, чертежи и разработки которой советские войска вывезли из оккупированной зоны Германии. Первый в мире советский искусственный спутник Земли весом 86 килограммов прославился тем, что посылал в пространство знаменитый сигнал "Бип-бип!" Который могли слышать все радиолюбители мира. Больше ничего этот спутник не умел. А первый американский спутник весом в полтора килограмма был оснащен научной аппаратурой и умудрился открыть магнитные пояса Земли…

Дальше было как-то тоже не очень в нашу пользу. Еще в 1969 году американцы умудрились высадиться на Луну и потом проделали это неоднократно. Россия слетать пилотируемо на Луну не может и поныне, спустя полвека после первого американского полета, хотя устами Рогозина грозится спутник Земли колонизировать со дня на день. При этом немалое число россиян уверено в том, что на самом деле американцы на Луне не были, а все эти лунные видео и фото – подделки.

Еще в 1972 году американцы запустили космический аппарат, который к настоящему времени покинул пределы Солнечной системы. И те же американцы доставили на Марс марсоходы – уже дважды, и успешно ездят по этому Марсу уже несколько лет, собирая научные данные. Ничего подобного великая космическая Россия сделать не способна. Может быть, именно поэтому Запад завидует России так, что хочет ее извести?

А может быть, предметом зависти западного общества к России является тот факт, что в России происходят ежегодно 11 умышленных убийств на 100 000 населения? Притом что у них там, на Западе, скажем в Германии – 0,85, в Швейцарии – 0,7, в Швеции – 1,15... Даже в разнузданной Америке со свободной продажей оружия – 4,6 убийств на 100 000 человек. Думаю, вполне могут нам завидовать. Когда хотят "пар выпустить" и кого-нибудь "замочить". А может, уровень жизни россиян прельщает европейцев и американцев? Или размер пенсии россиянина? Продолжительность жизни? Полагаю, что приводить соответствующие цифры тут нет никакого смысла – только расстроимся.

Но тогда в чем же тут дело? Если получается, что завидовать россиянам нет причин, то почему же тогда Запад хочет Россию извести? Чем она Западу мешает на протяжении веков?! Территория? Ну так в мире и без России достаточно просторов, которые к тому же не имеют атомного оружия, которые захватить проще простого, но которые почему-то никто не захватывает… Та же Монголия, к примеру. Или Намибия. Австралия. Мексика. И без снега к тому же… Напрашивается только одно предположение. Может быть, дело вовсе не в мотивах и поведении Запада и западной цивилизации? Может быть, дело в другом? А именно в самой России? В образе мыслей и устремлениях россиян? В поступках и целях государства, в его отношении к своим соседям? К остальному миру? К ценностям мировой цивилизации? Наконец, в адекватности самооценки и оценки собственной роли в развитии человечества?

Владимир Бекиш – эксперт в сфере стратегической безопасности​

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Нравственность проснулась. Анатолий Канюков – о глупых мальчиках

"Кокорин и Мамаев – это не фамилии и даже не хештег в сети. Это диагноз и, очевидно, не футбольный", – надрывается Петр Толстой по Первому телеканалу. "Они такие тупые, что их даже дураками нельзя назвать! Они – полудурки", – говорит по радио "Вести FM" Владимир Соловьев, ведущий, вызывающий наибольшее доверие у россиян. "Может, у них нет уверенности, что они будут отвечать по закону и поэтому так себя ведут?" – задается вопросом Артем Шейнин из программы "Время покажет".

Я так долго ждал, когда эти три человека поставят проблемы нравственности на первое место, в том – не побоюсь дерзости словосочетания – творческом продукте, который они поставляют своим влюбленным в телевидение согражданам, что был почти счастлив, когда журналисты заговорили наконец о первейших принципах морали. О том, что богатым нельзя обижать бедных, а сильным нельзя обижать слабых; что закон должен быть равен для всех и неумолим к преступникам. И я был бы очень рад, если бы не одно "но": все это делалось ради рейтингов, для уставшей от вечных тем, от Украины и США, аудитории.

Два парня сделали то, чего за минувшие десять лет не смогла сделать вся российская оппозиция: пробудили нравственность на телевидении

Телеведущие накинулись на двух футболистов, как будто те воплощают в себе все зло современной России. Как будто именно они разрушили жизни людей, заставляя их жить в нищете и бесправии, как будто именно они одни уходят от ответственности перед законом. Но нет худа без добра: из-за случая с заблудшими футболистами бесшабашная жизнь в роскоши в России вдруг стала почти преступлением. Неуважение к окружающим и аморальное поведение открыло проблемы воспитания подрастающего поколения. Осталось только всей страной решить, что сделать с этим маховиком бесправия, с этими печальными реалиями нашей родины? Должны ли мы, наконец, быть Кокорину и Мамаеву благодарны – за то, что они показали нам нас самих? И, как минимум, мы получили разнообразие самопокаяния на телевидении. Два парня сделали то, чего за минувшие десять лет не смогла сделать вся российская оппозиция: пробудили нравственность на телевидении.

Виноваты ли Кокорин и Мамаев? Однозначно, да. Но, видимо, как и суду, нам следует решить, являются ли они настоящими криминальными элементами, которые, если их оставить на свободе, будут создавать угрозу жизни, здоровью, имуществу людей, либо это просто-напросто богатенькие мальчики невысокого культурного уровня, натворившие глупостей оттого, что им слишком легко достались большие деньги?

Анатолий Канюков – петербургский политолог

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Явление пани Моники. Кароль Лучка – о польской "контрольной"

В Польше подводят итоги местных выборов, в ходе подготовки к которым политические споры по понятным причинам велись в основном вокруг региональных и частично национальных вопросов, а отношения с соседями и международная политика оставались в стороне. По обыкновению, кандидаты применяли разные трюки для привлечения внимания избирателей. В городской совет Варшавы, например, прошла защитница памятников Красной армии Моника Ярузельская, дочь прекрасно известного и в России генерала-коммуниста, предпоследнего председателя ЦК Польской объединенной рабочей партии и первого президента посткоммунистической Польши. Громкую фамилию внесла в список партия Союз левых и демократических сил в Рембертовском избирательном округе, значительная часть населения которого – живущие в военном городке бывшие солдаты армии ПНР и их семьи.

Самый важный аспект этих выборов в Польше в том, что они оцениваются как "контрольная работа" для власти перед предстоящими в 2019 году выборами в парламент. Результаты – довольно хороший показатель популярности правительства, резко негативно настроенного как против России и режима Владимира Путина, так и против постоянно осуждаемого в Варшаве "диктата" Брюсселя и Берлина. Однако на выборах в следующем году вполне возможна победа оппозиции, что, несомненно, упростило бы общение Польши с соседями. Сложно сказать, существенно ли бы это повлияло на отношения Варшавы с ныне изолированной Европейским союзом Москвой, но риторика оппозиции по крайней мере не так агрессивна, как то, чего можно ожидать от остающейся у власти партии "Право и справедливость".

Местные выборы почти во всех больших городах в первом же туре выиграли кандидаты оппозиции

Для политиков из этой партии национальный интерес – фраза-фетиш. Национальный лозунг в последние годы неизменно использовался для того, чтобы оправдать практически все важные решения правительства. На него ссылались, когда в 2016 году "Право и справедливость" захватывала контроль над общественным радио и телевидением и превращала их в собственный инструмент пропаганды, деятельность которого порой не слишком отличалась от того, как действуют в России государственные средства массовой информации. Тем же обосновывали увольнение в 2017 году всех чиновников польского МИД, получивших образование в МГИМО.

"Контрольную" на местных выборах партия "Право и справедливость", несомненно, не провалила, но написала ее не на "пятерку", а на "четверку" или даже на "тройку". Под контроль национал-консерваторов перешли как минимум 6 регионов, тогда как на предыдущих выборах "Право и справедливость" получила большинство голосов лишь в одном. Хотя формально партия может считать себя победительницей, все остальные вести для нее не так уж оптимистичны: радикальные католики потеряли часть широкой поддержки, которой они пользовались на предыдущих выборах, в 2015 году. Тогда "Право и справедливость" стала первой политической силой в новой истории страны, "в одиночку" получившей большинство голосов в парламенте. В 2015 году казалось, что партия смогла вырваться из порочного круга, победив не только в католической глубинке на юге и востоке Польши, но и в менее привязанных к национальной идее западных районах страны. Сегодня, по всей вероятности, такого уже не произошло бы.

Местные выборы почти во всех больших городах в первом же туре выиграли кандидаты оппозиции. Самый большой сюрприз – успех 46-летнего политика из "Гражданской платформы" Рафала Тшасковского в Варшаве: он убедительно победил кандидата от правящей партии, хотя предвыборные опросы обещали серьезную борьбу с Патриком Яким. Оба они – амбициозные представители нового поколения политиков, начавших карьеру уже в демократической Польше. Новички заметно отличаются от лидеров старшего поколения, которые не умеют, как выяснилось, общаться с избирателями столь гладко и профессионально, как это удается делать их молодым коллегам.

В ближайшее время стоит обратить внимание на развитие событий в Польше: на общенациональных выборах через год граждане вполне могут проголосовать против "угрюмой" идеологии "Права и справедливости", восхваляющей нацию и память о трагически погибшем в 2010 году в авиакатастрофе под Смоленском президенте Лехе Качиньском. Проигрыш этой партии на предстоящих парламентских выборах, возможно, повлиял бы также на другие страны Европейского союза: ведь в ЕС ныне почти повсеместный политический тренд – рост популярности национальных взглядов и националистических движений. А что касается Моники Ярузельской, то ее борьба за идеалы прошлого вряд ли окончится триумфом: в городском совете Варшавы ей предстоит действовать в одиночку.

Кароль Лучка – польский журналист

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Ощущение тьмы. Вера Васильева – о вседозволенности

С некоторых пор я физически ощущаю, как сгущается тьма. И причина вовсе не в осенней поре – речь идет о политических заключенных. То, что они есть в нашей стране, – это уже давно не новость, об этом не трубят журналисты, это стало обыденностью. После очень недолгого перерыва в 1990-е годы политзэки вновь начали появляться, еще на заре путинской эры.

С недавних пор четко обозначилась новая, весьма тревожная тенденция. Да, их всегда прессовали, но это было прежде всего моральное давление. Физически их все-таки не трогали – думаю, отнюдь не из соображений гуманности, а чтобы не было слишком много шума. Как-никак к этим людям приковано, пусть и недостаточное, на мой взгляд, внимание. Однако теперь будто кем-то снято некое табу, и издевательства, давно бытовавшие в наших местах не столь отдаленных в отношении безвестных зэков, за кого заступиться обычно некому, коснулись и политзаключенных.

Все началось, пожалуй, в 2016 году с Ильдара Дадина – первого в России осужденного, получившего срок за неоднократные нарушения правил проведения массовых мероприятий. Его избивали, подвешивали на наручниках, обмакивали головой в унитаз, угрожали убийством. Потом был гражданский активист Сергей Мохнаткин, осужденный по обвинению в применении силы к полицейским. В июле этого года он рассказал о применении к нему пыток газом в ИК-21 Архангельской области. А в октябре появились сообщения о том, что Мохнаткину отказали в обследовании в онкологической больнице, о котором он просил в связи с болями в ноге и спине. Процедуры уже были назначены, но в последний момент машину с больным сидельцем повернули обратно. Тюремщики обвинили Мохнаткина в "неподобающем поведении", что он отрицает. Но даже если бы это было так, то разве непростой характер политзэка может служить основанием для отказа, возможно, в жизненно необходимой медицинской помощи?

В колонии ФКУ ИК-6 города Соль-Илецка Оренбургской области незаконно, по мнению правозащитного центра "Мемориал", находятся двое политзаключенных-пожизненников: Расул Кудаев, осужденный по делу о нападении на Нальчик в 2005 году, и Алексей Пичугин. Бывший сотрудник нефтяной компании Михаила Ходорковского – единственный из осужденных по делам ЮКОСа, кто остался за решеткой. Он удерживается в заключении дольше всех современных политических заключенных, 16-й год. Европейский суд по правам человека признал неправосудными оба приговора, вынесенные в отношении Пичугина Мосгорсудом. Целью ареста было добиться лжесвидетельства на руководство компании, Михаила Ходорковского и Леонида Невзлина. Если бы Пичугин пошел на сделку со следствием и с совестью, которая ему неоднократно предлагалась на протяжении многих лет заключения, то давно уже был бы свободен.

В ИК-6, как писала "Новая газета", с лета нынешнего года всем без исключения заключенным запретили получать почтовые отправления с книгами и периодикой, а родственникам – оформлять для сидельцев подписку на газеты и журналы. Тюремная администрация не пропускает письма, содержащие даже небольшие вырезки из газет без текста, например, с фотопейзажами. Какой необходимостью обуславливается этот запрет – неизвестно, поскольку в других пенитенциарных учреждениях России этих правил нет, но очевидно, что таким образом создается режим максимальной информационной изоляции и интеллектуального голода.

Система, не встретив должного отпора со стороны гражданского общества, вообразила, что ей все дозволено

Мы видим, как на глухую стену натолкнулся Олег Сенцов, который после 145 суток голодовки прекратил ее, но не потому, что цель достигнута, а по медицинским показаниям. Когда некоторое время назад (узник на тот момент еще голодал) поползли слухи, будто Сенцова могут обменять на находящихся в заключении в США граждан России Константина Ярошенко, Виктора Бута и Марию Бутину, я приняла это за чистую монету, несмотря на то что Сенцов своей акцией добивался спасения не для себя, а свободы для товарищей по несчастью, украинских политзэков. Но теперь стало очевидно: вопреки голосам в защиту деятелей культуры и политиков, сильных мира сего, несмотря на вполне реальную угрозу жизни голодавшего, никаких, пусть минимальных, уступок политзаключенному (во всяком случае пока) не будет.

Из этой же серии и явно сфабрикованное уголовное дело "Нового величия", обвиняемых по которому, очень молодых людей, фактически детей, тоже признанных "Мемориалом" политзаключенными, поместили за решетку. И избиения и аресты адвокатов, и тот факт, что давно не было помилований политзэков…

Это перечисление можно продолжать еще долго. За ним – не только нестерпимая боль и трагедии Мохнаткина, Пичугина, Сенцова и других конкретных людей. Ситуация страшнее и в любой момент может затронуть любого. Ведь это – безжалостное, бездушное отношение к человеку системы, которая, не встретив должного отпора со стороны гражданского общества, вообразила, что ей все дозволено. То, что к политзаключенным решено применять пытки, означает: власть не чувствует себя ответственной, подконтрольной закону и обществу. Если когда-то руководство России стремилось войти в цивилизованный мир, то теперь – после Крыма, MH-17, "Новичка" – похоже, уже никого из чиновников не заботит, как Россия выглядит в чужих глазах. Если раньше с гордостью (хотя и зачастую покривив душой) говорили: условия в российских тюрьмах соответствуют европейским нормам, то теперь заявляют: нам не нужен Европейский суд. Вместо прав человека у нас во главу угла ставится патриотизм, поэтому не нужно соблюдать даже минимальные приличия, хотя бы видимость законности.

И это развращает власть все больше и больше.

Вера Васильева – журналист, ведущая проекта Радио Свобода "Свобода и Мемориал", лауреат премии Московской Хельсинкской группы в области защиты прав человека 2018 года

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Московские Борджиа. Юрий Федоров – о капле яда

В древности и в Средние века отравления противников в борьбе за власть, соперников в бизнесе и любви были делом обычным. В XIX веке подобные методы исчезли из политики, по крайней мере из политики европейской. В России к ним вернулись после большевистского переворота. Коммунистом, учил Владимир Ленин своих молодых последователей, можно стать, лишь освоив все богатства, "которые выработало человечество". Видимо, к их числу пролетарский вождь относил и умение убивать противников ядом. В 1921 году при председателе Совнаркома (тогда этот пост как раз занимал Ленин) была создана токсикологическая лаборатория, впоследствии переданная в НКВД. В разные времена это учреждение называлось по-разному, но его цель была неизменной – поиск ядов, которые нельзя было бы идентифицировать при вскрытии. В 1937 году начальником лаборатории стал некто Григорий Майрановский, получивший вскоре без защиты диссертации степень доктора медицинских наук за выполнение работ, "имеющих важное оперативное значение". Похоже, не без оснований. Он, в частности, разработал препарат "К-2" (карбиламинхолинхлорид), убивавший жертву, не оставляя следов. Диагнозы патологоанатомов были однозначны: смерть от острой сердечной недостаточности.

На допросе в 1953 году Майрановский показывал, что в 1938–1950 годах он получал приказы об отравлениях от Лаврентия Берии, его заместителя Всеволода Меркулова и многолетнего шефа террористических подразделений НКВД-МГБ Павла Судоплатова. "После получения задания Судоплатов или Фитин (начальник внешней разведки НКВД-НКГБ в 1939–1946 годах. – РС), или Филимонов (начальник отдела НКВД, которому подчинялась лаборатория. – РС) организовывали мне, – говорил Майрановский, – встречу на конспиративной квартире с лицом, подлежащим умерщвлению, и там во время еды, выпивки мною или в напитки, или в пищу вмешивались яды… Я не могу точно назвать, сколько лиц мною было умерщвлено".

В 1953 году Берия и Меркулов были расстреляны. Судоплатов и Майрановский осуждены на 10 лет тюрьмы. Но "лаборатория ядов" продолжала действовать. В конце 1950-х годов в Германии убили руководителей ОУН Льва Ребета и Степана Бандеру. Им прыснули в лицо ядовитым веществом, вызвавшим в обоих случаях обширный инфаркт. В 1957 году таллием был отравлен ушедший на Запад офицер КГБ Николай Хохлов. Ему повезло: он сразу попал в американский военный госпиталь в Германии, где врачи смогли его вылечить. В 1979 году разработанным Майрановским рицином в Лондоне убили болгарского диссидента, писателя Георгия Маркова. Чуть позже агентом КГБ был отравлен афганский диктатор Хафизулла Амин. Правда, от яда находившимся в резиденции советским врачам его удалось спасти, но ненадолго, вскоре Амин был застрелен советскими же спецназовцами.

Отравления продолжались после распада СССР. Осенью 2006 года в Лондоне был убит радиоактивным ядом Александр Литвиненко. Британский судья официально установил, что "операция ФСБ по убийству мистера Литвиненко была, скорее всего, санкционирована мистером Патрушевым и также президентом Путиным". От яда пострадали журналисты и политические деятели. Анна Политковская в 2006 году была отравлена в авиалайнере во время полета в Северную Осетию (диагноз подтвержден российскими врачами. Владимир Кара-Мурза-младший, в чем убеждены члены его семьи и его близкие сотрудники, был отравлен дважды - в 2015 и в 2017 годах. Петр Верзилов месяц назад, как о том официально сообщили немецкие медицинские эксперты, также подвергся отравлению в Москве. Крайне подозрительна смерть Юрия Щекочихина: журналист, как следует из больничного диагноза, умер от "систематической интоксикации организма", хотя расследование причин этой интоксикации не было доведено до конца. Недавние отравления Сергея и Юлии Скрипалей, Дон Стерджесс и Чарли Роули вызваны ядом "Новичок", как установили британские органы власти. Лондон официально обвинил офицеров российской военной разведки в совершении этого преступления, несмотря на опровержения из Москвы. Список бежавших из России противников Путина и людей, обладавших компрометирующей Кремль информацией, умерших "подозрительной смертью" только в Великобритании (обнародован сайтом BuzzFeed, насчитывает 14 человек.

В средневековой Англии отравителей по закону могли сварить живьем в кипятке

Собственно, все это известно. Но несколько моментов остаются зачастую вне внимания журналистов. О жертвах кремлевской "лаборатории ядов" общественность узнает, как правило, если что-то пошло не так, как задумывалось организаторами акции. Соответственно, возникает вопрос: сколько же было или, по крайней мере, могло быть успешных убийств, о которых знают только в Кремле, на Лубянке или в штаб-квартире бывшего ГРУ? Ведь Чепига и Мишкин появлялись в Европе часто. И эта "сладкая парочка", специализировавшаяся на устранении неугодных российской власти людей, скорее всего, была далеко не единственной спецгруппой, выполнявшей такого рода задания. Вспомним, что препарат "К-2" был изобретен более 70 лет тому назад. Наука с тех пор шагнула далеко вперед, а у доктора Майрановского наверняка были талантливые ученики и последователи.

Чепига, Мишкин и их многозвездные руководители стали предметом шуток и издевательств. Специалисты и просто любители шпионских детективов рассуждают, и не без оснований, об ужасающем непрофессионализме российской разведки. Смеяться, вправду, не грешно. Но отравление политических противников – предмет не для шуток, а для уголовного преследования. В средневековой Англии, например, отравителей по закону могли сварить живьем в кипятке. В наши дни провалившимся отравителям такая казнь не грозит, но за пределами России им все же появляться не стоит. То, чем они занимаются, имеет недвусмысленное название – международный терроризм.

И еще. Жертвами московской "лаборатории ядов" становятся не только противники Путина из числа российских граждан. В 2004 году диоксином был отравлен кандидат в президенты Украины Виктор Ющенко. Это была третья попытка покушения, когда до выборов оставался всего месяц. "На встрече с руководством службы безопасности Украины, которое сотрудничало тогда с российской командой, мне подсыпали яд, – рассказывал он. – Следствие установило, "из какой страны этот материал, кем и каким маршрутом привезен. Правда, все, кто это делал, находятся не в Украине". Обвиняемый в отравлении Ющенко бывший заместитель начальника СБУ Владимир Сацюк с 2005 года находится в Москве и, как свидетельствуют украинские источники, является советником директора ФСБ России. Иными словами, яд используется как инструмент внешней политики Кремля.

В этом, в общем, нет ничего нового. Как говорил в свое время, например, римский папа Александр VI из рода Борджиа: "Войны выигрываются не армиями и золотом, а поварами на кухнях и распорядителями званых обедов. Нужна малость – уметь влить в бочку меда каплю яда". Но, похоже, западные деятели, выступающие за диалог с путинской Россией, знакомы с откровениями одного из самых известных отравителей хуже, чем их партнеры в Москве.

Юрий Федоров – военно-политический эксперт

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Загрузить еще

XS
SM
MD
LG