Ссылки для упрощенного доступа

Бездействие и провокации


Одна из провокаций, на которую обращают внимание авторы заявления: Дворцовая площадь, 16 ноября этого года

Группа петербуржцев обратилась в ФСБ с требованием расследовать участившиеся, по их мнению, преступления, совершаемые сотрудниками полиции.

Трое жителей Петербурга – Владимир Беляков, Олег Морозов и Валерий Антонов – обратились к начальнику УФСБ России по Петербургу и Ленинградской области генерал-полковнику Александру Родионову с заявлением "о бездействии в раскрытии преступлений". В этом заявлении они пишут о том, что, по их мнению, полицейские замешаны в многочисленных провокациях против граждан, участвовавших в уличных акциях, а также о том, что фактически не ведется расследование нападения на активиста Владимира Иванютенко, о котором подробно писал журналист "Новой газеты" Денис Коротков в своем расследовании "Повар любит поострее".

По словам одного из авторов заявления в ФСБ, адвоката Владимира Белякова, претензии к работе правоохранительных органов у него и его единомышленников появились в апреле 2017 года. Именно тогда неприятности возникли у Александра Расторгуева и других гражданских активистов, которые до этого времени регулярно устраивали мирные прогулки, и прогулки эти были связаны с движением "Артподготовка", позже признанным экстремистским и запрещенным.

– Расторгуева связывают с "Артподготовкой", он общался с людьми оттуда, узнавал, чем они дышат, чем занимаются. Что касается его членства, то это предполагает наличие устава, собрания, учреждающего это движение, – а ничего этого не было, так что, с моей точки зрения, и самого движения юридически не существует, – рассказывает Владимир Беляков. – В Красноярске, насколько я знаю, его сделали искусственно, внедрили посторонних людей, создали что-то вроде устава. Но здесь-то люди просто гуляли по выходным по Невскому проспекту, без плакатов и лозунгов, обменивались мнениями, фотографировались, и никаких претензий к ним не было.

16 апреля наши правоохранительные органы, видимо, решили устроить против них несколько провокаций и на этом основании возбудить административные или уголовные дела. Я насчитал как минимум 4 провокации – судя по тем заявлениям, которые были в распоряжении у полиции. Вот, например, шла гражданка Кириенко по Невскому проспекту, на фотографии и на видео хорошо видно, как там идут рядом два человека, места вокруг полно, вдруг она оказывается между ними, расталкивает их, роняет мешочек и якобы разбивает яйца, которые она несла. 16 апреля была Пасха. Но на полицейском видео прекрасно видно, что эта дама долго стояла за рекламным щитом и ждала, когда люди пойдут, а потом пошла прямо им навстречу, врезалась в них и якобы выронила свои яйца. Эти яйца, кстати, потом нигде так и не всплыли. Она написала, что не она намеренно оказалась среди людей, а что это ей помешали, хотя на видео хорошо видно, что места для прохода у нее было достаточно.

Провокация с разбитыми яцами
Провокация с разбитыми яцами

Еще одна женщина, подавшая заявление, несла пластиковые трубы и сделала то же самое. В этом случае видео даже лучшего качества, и видно, что по широченному тротуару идут всего два человека, однако она опять вклинивается между ними и роняет свои трубы, а потом пишет донос, что ей мешали проходить.

Провокация с трубами
Провокация с трубами

Далее по Невскому шел подавший заявление Семенов, места тоже было полно, но он сошел с тротуара и затем написал, что была угроза его жизни. Но видно, что сошел он вовсе не на проезжую часть, там множество людей ходило, и полицейские в том числе.

Один из авторов жалобы на участников прогулки
Один из авторов жалобы на участников прогулки

Четвертый эпизод провокаций: гуляющие дошли до Дворцовой площади, остановились – и там появился гражданин Бондарев. Он стал провоцировать гуляющих на драку, обзывать их: шакалы, предатели, американские наймиты, люди проливают кровь на Донбассе, а вы тут ходите против нашей страны. Его не стали бить, его стали урезонивать. На фото и видео видно, как Расторгуев говорит с полковником полиции – уберите провокатора.

Диалог с полицейским
Диалог с полицейским

Но нет, не убрали. А через несколько минут задержали троих гуляющих – Баринова, Расторгуева и Суслова, посадили в автомобиль и увезли. Тут подъехал автобус побольше, появилась Нацгвардия, всех взяли в кольцо и посадили в автобус. В отделении оставили троих – Баринова, Расторгуева и Суслова, на них завели административные дела. В суде судья не захотела смотреть видео – я был потрясен, первый раз вижу, чтобы судья отказалась рассматривать доказательства дела. Все закончилось вынесением штрафа, и все это, конечно, незаконно. Как мы позже выяснили на одном из судов, эти четверо граждан-провокаторов – члены НОД (Национально-освободительного движения), поэтому мы решили, что эти провокации – дело рук некой единой организации, управляемой кем-то из правоохранительных органов. На всех видеоматериалах видно, что это ложные доносы. Мы с Расторгуевым потом написали заявления и в прокуратуру, и в ФСБ, и в полицию о том, что здесь действует организованное преступное сообщество – пожалуйста, примите меры. Никаких мер принято не было.

Это неприятные эпизоды, конечно, но все же это не идет ни в какое сравнение с покушением на гражданского активиста Владимира Иванютенко 28 января 2018 года, вы о нем тоже пишете в своем заявлении в ФСБ.

– Да, накануне он стоял в пикте у офиса "Газпрома", а когда следующим утром шел в поликлинику рядом с домом, на него напали двое: один с электрошокером, другой с ножом. Как сказал нам доктор, если бы не случайный прохожий, вызвавший скорую и полицию, Владимира сегодня не было бы в живых. Во время того пикета к нему вышел начальник охраны и пообещал, что у него будут крупные неприятности. Когда Иванютенко вышел из больницы, мы встретились со следователем Следственного управления Кировского РУВД Фазилем Магомедовым, который вел это дело. По-моему, никаких усилий по раскрытию преступления он не предпринимал. А тут вышла статья Дениса Короткова в "Новой газете", где расследуется это нападение, и до выхода статьи Коротков показал Иванютенко несколько фотографий, на одной из которых тот опознал того нападавшего, который бил ножом, Амельченко. И мы сразу подали ходатайство следователю Магомедову, приложили фото – вот, человека опознали, но следователь опять ничего не предпринял. Тогда Иванютенко сам пришел в 64-й отдел полиции – задержите Амельченко. У него даже заявление не хотели принимать. Я ему в этот момент позвонил, попросил дать мне поговорить с дежурным, и, хотя меня с ним не соединили, но заявление в итоге взяли. После этого мне дважды звонил следователь Магомедов: разыщите мне Короткова, я хочу с ним встретиться, вот мы допросим Короткова, а уже потом будем думать про Амельченко. Был еще один эпизод, о котором я хочу рассказать: в мае 2018-го по делу, связанному с несуществующим движением "Артподготовка", Александра Расторгуева вызывали в наше питерское УФСБ. Я пошел с ним. Я считал и считаю, что в результате уличных провокаций с ним поступили совершенно незаконно, – и я подал ходатайство с просьбой признать его потерпевшим. Это ходатайство я передал в руки следователю, а к нему было приложено заявление о том, что у нас в правоохранительных органах есть организованное преступное сообщество, занимающееся провокациями в отношении граждан, которые никаких противоправных действий не совершают. Следователь это заявление и ходатайство почитал и сказал нам: ну, я его буду отклонять. Если хотите, чтобы все пошло быстрее, пошлите почтой, поскольку все это не имеет отношения к тому делу, которым я занимаюсь, и вообще, это не наша компетенция, а прокуратуры. Мы немножко удивились: как же так, а в чьей же тогда компетенции организованное преступное сообщество? А уж если взять случай с Амельченко, то видно, что на Владимира Иванютенко напали наемники, которые занимались убийствами и в Сирии, и здесь. Извините, это имеет отношение к компетенции ФСБ или нет? Мне кажется, что имеет. Ну, мы все равно послали наше заявление почтой – и опять не получили ответа. Тогда мы и решили обратиться напрямую в наше УФСБ – и подали туда заявление 2 ноября, а через 10 дней подали еще одно заявление – уже непосредственно на имя начальника УФСБ, – рассказывает адвокат Владимир Беляков.

Гражданам не все равно, как работает полиция, кто устраивает провокации, почему не расследуются преступления

Это заявление касается не только провокаций во время прогулок оппозиционных активистов. Его авторы пишут также и о массовых задержаниях на разных митингах, свидетелем которых Владимир Беляков стал, в частности, на известном в Петербурге митинге 12 мая 2017 на Марсовом поле: "В нарушение пп. 3, 4, 5 ст. 5 Закона РФ "О полиции" полицейские не называли свои должность, звание, фамилию, не сообщали причину и цель своего обращения к гражданину, внимательно не выслушивали окружающих граждан… сотрудники полиции прибегли к насилию, унижающему человеческое достоинство обращению. Тем самым эти полицейские произвели деяния, обладающие признаками преступления: совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан. Судьи Петербурга, вынесшие решения по сотням административных дел задержанных в марте-июне 2017 не слушали никаких доводов якобы правонарушителей, целиком полагались на заведомо ложные показания сотрудников полиции. Они действовали в режиме чрезвычайного суда, запрещенного ч. 3 ст.118 Конституции РФ. Они нарушали все требования закона, касающиеся презумпции невиновности и недопустимости переноса бремени доказывания на лицо, привлекаемое к административной ответственности. Возможно, и они являются членами усматриваемого нами преступного сообщества", – говорится в заявлении петербуржцев.

Вместе с Владимиром к начальнику петербургского УФСБ обратился и корреспондент YouTube-канала "Закон и порядок. Прямой эфир" Валерий Антонов. Собственно, и свой канал он создавал с той же целью – обращать внимание на злоупотребления властей и требовать их исправления:

– Мы специально создавали свой канал, чтобы показать, что же на самом деле происходит на территории между Финляндией и Китаем. Конституция у нас не соблюдается, и получается, что действовать можно только самостоятельно, на основании закона о СМИ: добывать информацию и разоблачать тех, кто не соблюдает Конституцию. Граждане сами нам звонят и рассказывают о своих бедах. Например, у нас выступала Надежда Белова, которую преследуют в рамках дела "Артподготовки". В частности, в ее деле есть обвинение в том, что она якобы собиралась спилить ЛЭП, чтобы обесточить Москву. Сейчас она во Франции, ее защищает французский адвокат, и если будет доказано, что ее дело сфабриковано, то можно надеяться, что это повлияет и на процессы других людей из "Артподготовки". Или вот еще: мы рассказывали об убитом 26 января нашем соратнике Константине Синицыне и о случившемся два дня спустя покушении на Динара Идрисова – похоже, что эти события связаны. Когда мы приехали на могилу к Синицыну на Новоколпинское кладбище, мы обратили внимание на то, что рядом – огромное количество свежих могил, и большинство из них – безымянные. Потом мы это проверили – могил было около 1600. Знала об этом и соратница Бориса Немцова Елена Васильева, она делала проект "Груз 200", о наших ребятах, которые гибли на братоубийственной войне с Украиной. Она хотела развивать этот проект вместе с Немцовым, но тут его убили. На нее тоже были покушения, ей пришлось уехать, сейчас она в Финляндии. Так вот, она узнала, что эти могилы непростые, а местные жители сказали, что "Газельки" с гробами приезжали с местного аэродрома. Я уверен, что когда Владимир Владимирович уйдет на покой, происхождение этих могил будут расследовать, – говорит Валерий Антонов.

Третий активист, подписавший обращение к начальнику УФСБ, Олег Морозов, не очень рассчитывает на то, что начальник их примет и ответит на их вопросы.

– Конечно, хочется, чтобы больше людей узнало о том, что творится в России, и о чем не говорят государственные СМИ, это очень важно. Правда, я не надеюсь, что нашему обращению будет дан надлежащий ход, скорее всего, все будет спущено на тормозах или оставлено до лучших времен – затягивать они мастера, и судьи, и следователи.

Зачем же тогда вы затеяли это, заявление писали?

– Чтобы хоть как-то повлиять на ситуацию, чтобы как можно шире стало известно, что гражданам не все равно, как работает полиция, кто устраивает провокации, почему не расследуются преступления. Потому что в стране у нас творится полный бардак, и преступления никто не хочет расследовать. И это не удивительно, если само государство – главный преступник. И нам кажется, что, если начальники отказывают нам во встрече, они лишний раз подтверждают свою причастность ко всем этим преступлениям.

Руководитель филиала фонда "Русь сидящая" в Петербурге, правозащитник Динар Идрисов считает, что, несмотря на кажущуюся безнадежность, подавать заявление в УФСБ все же имеет смысл:

Пикет в поддержку Динара Идрисова – июнь 2017 года
Пикет в поддержку Динара Идрисова – июнь 2017 года

– С одной стороны, в условиях, когда обществу прекрасно известно, что главная функция ФСБ – не охрана основ конституционного строя, а помощь в удержании власти теми людьми, кто ее получил много лет назад, такое обращение можно рассматривать как троллинг ФСБ. Но, с другой стороны, это тоже способ обратить общественное внимание на то, что резонансные дела, связанные с нападениями на гражданских активистов, не расследуются, что МВД и Следственный комитет бездействуют. Возможно, такое обращение может вызвать в ФСБ не только усмешку и раздражение, но и, с учетом общественного внимания, повлиять на ход событий. Что же касается расследования покушения на меня, то там вообще ничего не делается, да и я в своем заявлении писал, что подозреваю в организации нападения сотрудника ФСБ – так что вряд ли они сами должны это расследовать.

По мнению авторов обращения, в правоохранительных органах действует организованная преступная группировка, вы согласны с такой позицией?

– Я не согласен – скорее, правоохранительные органы и спецслужбы являются частью этой группировки, а не наоборот. В этом заявлении говорится о провокациях – и тут можно вспомнить, что в Москве провокации реализуются известной организацией "Серб", последнее их нападение – на офис известного правозащитника Льва Пономарева. А в Петербурге таким же образом действуют активисты НОД, которые регулярно срывают мирные акции разных демократических организаций и движений на Невском проспекте и в других местах. Очевидно, что все эти провокаторы действуют не по своей инициативе, а исполняют волю кураторов из Центра по противодействию экстремизму, а может, и напрямую из ФСБ. Конечно, это не является доказанным фактом. Но, например, известная художница Елена Осипова была задержана 31 марта 2017 года на акции в защиту Ильдара Дадина в результате провокации, организованной одним из координаторов НОД в Петербурге Булатовым, он же Исаев, и его соратниками из НОДа. И на суде по ее делу я спрашивал Булатова о его действиях, и он открыто бахвалился своими связями с полицией и фактически признал, что он является нештатным сотрудником Центра "Э".

Динар Идрисов считает, что хотя вряд ли заявление Владимира Белякова, Олега Морозова и Валерия Антонова в ФСБ повлечет за собой ускорение расследования многократных нападений на гражданских активистов и предпринимаемых против них провокаций. Но в то же время, говорит он, такие заявления привлекают внимание общества к проблеме, заставляют людей задуматься об эффективности работы полиции и ФСБ, о многочисленных сфабрикованных в последнее время делах, в частности, таких, как дело "Сети" и "Нового величия".

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG