Ссылки для упрощенного доступа

"The комментатор". Соцсети на смерть Василия Уткина


Василий Уткин на митинге оппозиции в Москве, 24 декабря 2011 года
Василий Уткин на митинге оппозиции в Москве, 24 декабря 2011 года

Рунет провожает внезапно ушедшего из жизни Василия Уткина – легенду российской спортивной журналистики и человека.

Маша Слоним:

Всегда была равнодушна к футболу, но не к Васе Уткину. Профессионал и талант во всем, что делал. И просто ужасно обаятельный и славный, порядочный человек. Ужасно жаль

Арина Бородина:

Ему 6 марта только исполнилось 52. Поздравляла его, мы были знакомы много лет. Всегда читала, что писал Вася. Обожала смотреть футбол с его комментариями.
Совершенно не могу осознать эту новость, банально заучит, но невозможно поверить. Вася был блестящий футбольный комментатор, которого со времён НТВ и "НТВ – Плюс" я именно обожала. Журналист, актёр, Вася замечательный человек. Всё помню, все счастливые моменты коротких нечастых встреч, горькие, радостные минуты. Вася был замечательный рассказчик и очень эмоциональный и открытый человек. Ранимый, экспрессивный. Живая настоящая эмоция.
Я просто не могу поверить. Личная потеря. Беда и шок

Мария Киселёва:

Ушёл из жизни легендарный комментатор, талантливый журналист, харизматичный человек... Невосполнимая утрата.

Оскар Кучера:

Царствие небесное, Василий....
Как грустно

Татьяна Лазарева:

Прости, друг. Люблю.
Гадство, каждый раз это так неожиданно, когда твой друг умирает. И каждый раз думаешь, ну почему эти твари живут, а друзья умирают?

Арсений Дежуров:

Умер мой студент Вася Уткин, восемнадцатилетний ницшеанец. Когда мы познакомились, мне было 22, я был взрослый учитель. Он был самый большой и самый маленький на курсе из 600 человек. В смысле, он был самый высокий, самый юный, у него был самый низкий голос, он переживал, что у него начала тяжелеть попа, но потом он вырос всеми остальными членами и перестал переживать, превратившись в преогромного великана располагающей наружности. Его уже тогда все любили. Потом он прославился, его узнало больше людей, и стали любить ещё больше. Он приходил к нам с Мариной в нашу квартиру на Арбате, приносил заказные торты величиной с колесо от "Студебеккера", которые сам же к концу вечера закатывал в себя. Иногда он фантазировал, что можно было бы сдать экзамен по русскому языку за четвёртый курс и похудеть, но ни до того ни до другого не дошло. Его все любили таким, каким он был, его любили – огромного, доброго, остроумного, человека щедрой души и открытого сердца. При своей известности он всегда готов был прийти на помощь, всегда предлагал друзьям пользоваться его положением. Но до этого в моей жизни не дошло – я прощаюсь с ним восемнадцатилетним.

Алексей Пивоваров:

Обладатель яркой, "телевизионной" внешности и острого, точного языка (а каким еще может обладать лучший футбольный комментатор эпохи), Вася был теплым, тонким и, мне кажется, очень ранимым человеком. Ранимость, как нередко случается, он прикрывал иронией – этой едкой и вынужденной защитой честных и чутких.

Для меня он был уникален еще тем, что вот можно не встречаться годами, изредка обмениваться сообщениями – но от самой мысли, что он где-то тут, рядом, в одном городе с тобой, по-прежнему занят своим делом, что можно ему написать, набрать – от самой этой мысли было как-то спокойнее и надежнее что ли. Даже в самые темные дни, в темные даже особенно.

Илья Шепелин:

Уткин – тем более выдающийся журналист, именно потому что спортивный. Человек принес столько остроты, юмора и начитанности – в ту сферу, где обычно произносилась какая-то унылая казёнщина. Скольким крутым журналистам помог состояться. Я с ним никогда не работал, но на меня тоже сильно повлиял: колонки на спортс ру в конце нулевых – это удивительно мощный слог и точность мысли. Читаешь – и хочешь тоже составлять предложения *так*
Ну комментарии к эль-класико в золотые времена НТВ+ – абсолютный восторг
Таких людей больше не делают(

Михаил Виноградов:

Я не знаю, как быть с просвещенным политизированным читателем канала. Убежденным, что спорт вообще и футбол в частности созданы для деградации глубинного народа и отвлечения от классовой борьбы и от всего настоящего. Как объяснить на его языке, кем был Уткин в истории. Поэтому сформулирую очень приблизительно и поверхностно.
Жириновским – по способности создавать новый язык, но не повторяться. И иногда называть вещи своими именами, порой прикидываясь фриком.
Трампом – по умению превращать скучное действо в шоу – только с другим словарным запасом и чувством вкуса (погуглите "комментатор Англия Тринидад и Тобаго"). И одновременно слегка Обамой.
Навальным – по страсти к своему делу, чувству юмора и умению показывать, что мир ужасен. Но (если не считать национальной футбольной сборной) не совсем безнадежен.

Вадим Фельдман:

Василий Уткин не был "известным комментатором" – как они это пишут.
Плохо, что в русском языке нет определенного артикля. Он был не ein комментатор, а the комментатор.
Он создал всю нехилую спортивную видеожурналистику РФ в нулевые-десятые. Потом перетащил ее на ютуб.
Кого из них не возьми – Генича, Черданцева, Розанова (тоже покойного) изо всех Уткин торчит.
Был ведущим на митинге оппозиции в 2012.
Обозвал Соловьева "мерзкой карлицей" – и это не перебьешь никак.
Познакомил страну с чемпионатом Испании.
Был уволен с поста директора НТВ плюс бездарной Тиной Канделаки, которая канал и обанкротила.
При этом Вася был учителем литературы (мой коллега) и мог во время футбольного матча импровизировано прочитать лекцию про своего любимого Остапа Бендера.
Жалко, не написал книгу.

Тина Канделаки:

С Васей у меня, к сожалению, отношения не сложились. В этом, конечно, была моя вина, потому что столь неординарному человеку, как Вася, нужно было особенное внимание.

В спешке и желании как можно быстрее доказать, что "Матч ТВ" будет лучшим спортивным каналом в стране, я не смогла уделить ему достаточно времени. А он в нем нуждался. Он был человеком, который жил вниманием окружающих, ему надо было рассказать, как прошли съемки в Бразилии, подходит ли ему кепочка, которую я сказала ему примерить, и многое другое.

Я не могу не признать, что он был одним из самых талантливых спортивных журналистов, которых я встречала. Объективно. Спортивное телевидение было смыслом всей его жизни. Несмотря на все его плохие слова в мой адрес, сейчас уже про это и говорить глупо, талант его был неоспорим.

Он должен был успеть сделать гораздо больше. И очень жаль, что в том числе из-за своего интеллектуального и человеческого одиночества, Вася остался один и так рано ушел из жизни.

Мне кажется, если бы этого одиночества в его жизни было меньше, то и жизнь, наверное, могла бы сложиться по-другому. Пусть земля ему будет пухом.

Сергей Шмидт:

Спросил первокурсников, слышали ли они о таком – Василии Уткине? Слышал один человек. Это неудивительно. Он как Леонид Парфёнов какой-нибудь, из другого времени.
Об Уткине скажу так. Единицам публичных персон удается прожить жизнь так, что и в разгар политического обострения, если они умирают, о них сожалеют даже категорически несогласные с их политической позицией люди. Василию Уткину это удалось.

Пётр Фадеев:

Василий был человек сложный, а талантливые люди другими и не бывают. Но, вот в чем редкость адская теперь у нас – он оказался человеком порядочным и стойким. Не прогнулся, и дар свой журналистский и страсть свою спортивную на фантики не разменял.

Сергей Земной:

Что за время настало. Навального убили, теперь Василий Уткин умер. Уходят лучшие. Вася Уткин был прекрасным человеком, и в этой непростое время не потерял человечность, не испортился как многие, не пошел против совести.
Было бы очень знаменательно, чтоб на похороны Уткина пришло бы много людей, как на похороны Навального, потому что он тоже этого заслужил.

Константин Сонин:

Когда я начинал писать свои колонки, экономические и политические – в "Ведомости", в "Огонёк", куда угодно – конечно, я хотел быть и как Сефир, и как Кругман, и как Доуд, знаменитые колумнисты того времени. Но ещё больше – как Уткин! Так, чтобы слушали – и инсайдеры, и все остальные. Он мой ровесник, но и кумир в журналистике. И, как я понимаю для многих.
Эти же многие преуспели куда больше чем он – и в материальном смысле, и в профессиональном. Его биографию вполне можно написать как хронику неоправдавшихся надежд. Уткин был очень многим, но мог быть гораздо больше. Мог комментировать самые важные матчи эпохи, мог не тратить время на онлайн-ругань с вечерними и ночными мудозвонами, мог лучше выбирать площадки и форумы для высказываний. Но может, вот эта неспособность пойти на мелкие компромиссы – в том числе и со своими привычками, и сделала его сначала революционером, а потом легендой.
То, насколько ясно он всё понимал, и насколько не готов был менять свои взгляды для собственной выгоды, понятно из его политических взглядов. Он был против войны с Украиной, а до этого – против набирающей силы путинской диктатуры, репрессий, первой войны, затеянной Путиным на Донбассе. Он не был ни в каком смысле политическим активистом, но раз высказав, пусть очень кратко, своё мнение, от него не отказывался. Его выдавили с госканалов, с МатчТВ, хотя он на голову превосходил всех комментаторов, работавших там. Путинское время – это время торжества серости и посредственности и Уткин, человек выдающийся, выпал из неё раньше других. У него, человека неполитического, всегда была возможность вернуться в эфир – и даже не надо было бы публично присягать на верность, надо было бы просто стереть давнюю запись в соцсетях, появиться где-то на фото с начальством, пойти на совсем маленькие компромиссы. А он не шёл.
Это было здорово, что его взяли сыграть роли в лучших элитарных комедиях 2010-х, ставших теперь памятниками безвозвратно ушедшей эпохи. В "Дне выборов" он сыграл маленькую, но важную роль, в "Дне выборов-2" превратив её в шедевр. Помните ту карусель на берегу Волги? В "О чём говорят мужчины" на его месте мог быть кто угодно другой, но это камео – может быть, самый лучший трибьют, навсегда. Видно, что легенда, видно, что хороший человек.

Александр Горбачёв:

Это тот случай, когда очень просто описать исторические заслуги человека. Он изменил язык спортивной тележурналистики на русском – быстро, лихо и точно к лучшему. Я столкнулся с этими изменениями вплотную, когда мы делали сериал "Время “Спартака”". Вот архивы конца 1980-х – начала 1990-х: люди в пиджаках очень спокойно, вальяжно и зачастую вяло говорят о футболе, даже когда "Спартак" на последней минуте забивает киевскому "Динамо" и легендарно выигрывает чемпионат, никакой особенной эмоции в репортаже не чувствуется. Единственный, у кого там была экспрессия, – это Маслаченко, но и у него это была такая немного официальная, что ли, эстрадная экспрессия.
А Уткин и его команда как комментаторы делали джаз, весело и вольготно импровизировали на заданную тему, могли сделать смешно, а могли так, чтобы зритель заплакал. А "Футбольный клуб" делал репортажи, которые строились не как унылые синхроны с пересказом событий матчи, а как боевики; когда смотришь эти сюжеты сейчас, поражаешься прежде всего совершенно литературной выстроенности фраз – это явно написанный и произнесенный текст, причем хорошо написанный, причем он работает. Сюжет про матч с "Кошице" с вот этим рефреном "Романцев, убирайся" я не забуду никогда, а вряд ли я помню другие телевизионные сюжеты 1997 года.
Мне, конечно, хотелось, чтобы сериал "Время “Спартака”" работал еще и как памятник этому изобретению и этому языку: там очень много всего из "Футбольного клуба". Самому Уткину сериал, как известно, не понравился, но это ничего: угодить ему было трудно, делалось не для него, да и должен ли человеку нравится памятник, который ему и поставили? Не думаю.
Про самого Уткина тоже можно снять отличное документальное кино. Там полно событий, препятствий, приключений. Вот визионерские 1990-е – там ведь помимо телевидения есть еще и интернет; если я ничего не путаю, при создании сайта sports.ru Уткин тоже был где-то рядом. Вот смутные 2000-е: нападение в подъезде и восстановление, начальственная работа в "НТВ+" с проектами и конфликтами. А дальше начинается третий акт, из-за которого этот фильм сейчас в России показан быть не может. Потому что последние десять лет Уткин жил в условиях запрета на призвание – запрета, который ему выписали, во-первых, потому что он открытым текстом посылал [к чёрту] некомпетентное начальство (причем годами), а во-вторых, потому что, не скрываясь, участвовал в акциях протеста и выражал позицию, расходящуюся с официальной. И даже в этих условиях, которые повергли бы любого в депрессию, он в итоге вывернулся, ушел на самообеспечение и ютьюб, показал, как можно по-другому. И не уехал.

Егор Максимов:

У меня как у зрителя давно есть теория о том, почему в России в последние лет 10 так плохо с футбольными комментаторами. И если коротко – то это всё из-за Василия Уткина.
Вообще спортивное телевидение на русском языке – это что-то совершенно уникальное. Вид спорта здесь даже не так важен. Вот слушаешь комментаторов на английском – и прямо чувствуешь индустрию спортивного бизнеса. Они стенографируют игру, мгновенно находят статистику, успевают произнести несколько рекламных блоков – и это всё в одном предложении.
А в России спортивное телевидение заново создавалось в 90-е. Там никакой индустрии и не было. Вот комната, вот телевизор, вот камера. У тебя полтора часа. Российский спорт вообще не понимал, что происходит, а с зарубежным страна только начинала знакомиться. Нужно было как-то людей этим всем заинтересовать, передать им свою страсть. И главным инструментом российских комментаторов стал язык.
После многих лет советской школы, журналисты тогда пересобрали язык заново. И спортивные – в том числе. В принципе известно, что его буквально придумали несколько человек, и Василий Уткин был одним из них. Может быть из-за личностей тех журналистов, а может быть из-за отсутствия индустрии – но так вышло, что язык спортивного комментатора в России стал поэтическим и образным.
Вместо статистики и стенографирования игры – Уткин читал стихи, издевался над командами, ставил сам себе какие-то челленжи, признавался девушке в любви во время матча… Есть вообще вещи, которых он не делал в эфире? И это не было шутовством, это всегда было очень искренне и глубоко. Колонку Уткина в "Футбольном клубе" о возвращении Быстрова из "Спартака" в "Зенит" я до сих пор помню наизусть.
Он создал целую школу комментария. И наверняка повлиял практически на всех, кто пришел в профессию позже. "Футбольный комментатор" для миллионов мальчишек означал вот это – то, что делал Уткин.
И в этом главная проблема. Во-первых, такой стиль невозможен без внутренней и внешней свободы. Одинаково невозможно представить Уткина и на советском телевидении, и на Матч-ТВ. Собственно то, что он оттуда ушел (а также когда и как) – это очень грустная, но единственно верная история.
А во-вторых, очень многие до сих пор комментируют "как Вася". Может быть даже бессознательно, сами того не замечая. Но зрителю это видно очень хорошо. И получается у них отвратительно.
Как-то я смотрел матч "Спартака" и сбился со счета, сколько раз комментатор при любом случае цитировал в эфире песни вроде "Вите надо выйти" и "Плачут небеса".
Оказывается, недостаточно плести словесные кружева и рожать каламбуры. Метафоры должны быть ради чего-то, а не просто быть. Чтобы научить целые поколения людей смотреть и видеть спорт, недостаточно "мочить преколы". За ними должны быть личность, интеллект, вкус. И огромная глубина смыслов.
Уткин изменил профессию, язык и сам спорт для десятков миллионов человек. Но делал это внешне так легко, что всем показалось – и мы тоже сможем!
А потом смотришь, прости господи, Матч ТВ. И понимаешь: нет, ребят, не сможете.

Сергей Титов:

Смерть Уткина, который в нашей спортивной журналистике вообще был такой один (но это текст не про его значимость, ее и так все понимают), в очередной раз показывает, что жить и творить в "прекрасной России будущего" будут совсем не те люди, которых ты себе в голове представлял. Все давно смирились с объективной реальностью, где какие-то значимые места, структуры и публичные должности забиты приспособленцами с низкими моральными качествами. В свое время Канделаки, которая совсем ничего не понимает в спорте, просто выдавила Уткина с МАТЧа, быстро превратив канал в бездушную помойку. Но он нашел свою нишу, ушел в интернет, создал “Эгриси”, воспитал своих спортивных медийщиков. И как-то в голове само собой подразумевалось, что в другой стране, когда все это сумасшествие закончится, он вернется и займет свое законное место.

И все остальные люди, которые выдавлены/сидят/уехали из-за своих взглядов и желания сохранить независимость, также будут на своих позициях. Но годы идут, вместо "прекрасной России" у нас теперь война, массовая эмиграция и уголовные дела для представителей ЛГБТ. А люди, которых ты ожидал увидеть на экранах после окончания диктатуры, уходят. Понятно, что случившееся 16 февраля в этом смысле куда более показательно, но ведь это будет и дальше происходить. Люди будут умирать, а строить Россию без полицейской дубинки когда-нибудь будут уже какие-то совсем другие люди, большую их часть мы, возможно, даже не знаем еще (и я не уверен, что это люди моего поколения, а не кто-то еще моложе).

XS
SM
MD
LG