Ссылки для упрощенного доступа

В тюрьму за лекарства


Запрет на ввоз незарегистрированных в России лекарств угрожает жизни неизлечимо больных

В интернете идет кампания за разрешение ввоза в Россию незарегистрированных лекарств для людей с редкими заболеваниями

В интернете появилось сразу несколько петиций с просьбой разрешить ввоз в Россию незарегистрированных лекарственных средств. С подобным обращением выступили, в частности, родители детей, страдающих эпилепсией, а также представители Ассоциации больных туберозным склерозом и Фонда помощи больным эпилепсией "Содружество". По словам авторов петиций, пациентам помогают лишь импортные средства, которые в России не зарегистрированы. Теперь ввоз таких, незарегистрированных, препаратов с целью сбыта подлежит уголовной ответственности.

23 января в России вступил в силу закон, устанавливающий уголовную ответственность за производство, сбыт или ввоз в Россию "фальсифицированных, контрафактных, недоброкачественных и незарегистрированных лекарственных средств, медицинских изделий и фальсифицированных биологически активных добавок". Максимальное наказание за данные деяния – до 8 лет лишения свободы. Авторы закона – депутат от Алтайского края Александр Прокопьев и председатель думского комитета по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая, объясняли такие меры необходимостью оградить пациентов от некачественной продукции. Однако из-за вступившего в силу закона под ударом оказались люди с различными заболеваниями, которым требуются импортные лекарства, не зарегистрированные в России.

Жительница Архангельска Елена Мадар – мама трехлетнего мальчика, страдающего эпилепсией. Как поясняет женщина, раньше она заказывала ребенку нужное лекарство через интернет, однако после вступления в силу этого закона лекарство больше не привозят. Елена Мадар обратилась с петицией к президенту России Владимиру Путину.

Елена Мадар
Елена Мадар

– Сыну скоро будет 4 года, у нас инвалидность, и, помимо всех диагнозов, у нас также есть эпилепсия, – поясняет Елена Мадар. – От эпилепсии мы принимаем препарат, который не зарегистрирован в России. Мы пробовали другие препараты, нам ничего не подошло. В начале новогодних праздников я узнала, что Путин подписал новый закон, по которому теперь невозможно купить этот препарат в России. Я узнала это не от врачей, не из министерства здравоохранения, мне позвонили из консалтинговой компании и сообщили об этом законе. Сказали, что, если мне интересно, я могу написать письмо Путину, поэтому я решила создать петицию. Раньше я заказывала препарат через интернет-аптеки из Москвы и Питера, но в связи с новым законом эти препараты уже не заказать. Сама я не могу выезжать за границу за этим лекарством. Мне его негде достать. Читая комментарии к моей петиции, я понимаю, что таких людей очень и очень много и они тоже пишут, что о законе узнали из моей петиции и что не слышали ни по телевизору, ни в газетах.

– На какую реакцию вы рассчитываете со стороны Путина?

– Я рассчитываю на то, что закон пересмотрят, уберут из него слово "незарегистрированные препараты", потому что они зарегистрированы в других странах, они являются качественными препаратами, они прописаны многим детям в России. Я понимаю, что, конечно, санкции, нужно поддерживать отечественного производителя, но не ценой здоровья детей.

– Как вы раньше покупали лекарства?

Я понимаю, что санкции, нужно поддерживать отечественного производителя, но не ценой здоровья детей

– Очень просто: заказывала в интернет-аптеках. Курьерские службы не брались доставлять препарат, поскольку он не зарегистрирован, поэтому переправляли только почтой. Практически всегда можно было найти этот препарат, хоть и дорого. Но сейчас через интернет его нигде не купить, в регионы перестали пересылать еще за неделю-полторы до вступления закона в силу. Я написала письмо Путину, его переадресовали в Минздрав. Они мне ответили, но судя по их ответу, они немного сами не понимают, что делать: они просто выписали текст закона и то, как юридическим лицам получить разрешение на получение этого препарата. Всё. Как я не знала, как буду приобретать этот препарат, так и до сих пор не знаю. У меня сейчас есть небольшой запас препаратов, и мы с ребенком собираемся на лечение за границу. С собой надо взять лекарство с запасом, потому что мало ли: ребенок может выплюнуть таблетку, съесть, еще что-то. За границу-то я уеду, а как мне обратно возвращаться с этим лекарством? Мы летим через Москву, между рейсами интервал во времени около 4-5 часов, мне нужно с собой иметь препарат, чтобы в Москве после самолета дать, но я же уже пересеку границу с этим препаратом, и значит, на меня уже можно будет завести уголовное дело? Получается так, – говорила Елена Мадар.

Ева Стюарт
Ева Стюарт

Еще одну петицию с требованием разрешить ввоз в Россию незарегистрированных, но прошедших клинические испытания лекарств, которые необходимы при лечении эпилепсии и редких (орфанных) заболеваний, написали представители Фонда помощи больным эпилепсией "Содружество" и Ассоциации больных туберозным склерозом.

– Этот закон всколыхнул не только больных эпилепсией, но и совершенно других нозологий, в том числе орфанных, – поясняет президент Ассоциации больных туберозным склерозом Ева Стюарт. – Это верхушка айсберга, внизу все намного сложнее. На самом деле родители покупали жизненно необходимые препараты сами, за свои деньги. Грамотной маршрутизации от Минздрава не было, а та, которая работала, работала неэффективно – легче было купить. А сейчас они просто лишились этой возможности.

– С вашей точки зрения, есть какой-то выход из ситуации?

– Первое – в закон №532, ограничивающий оборот контрафактных препаратов, БАДов надо убрать слово "незарегистрированные лекарственные препараты", поскольку данные препараты прошли все клинические испытания, зарегистрированы и используются – некоторые из них более 10 лет на территории других стран, – и они входят в протоколы лечения многих заболеваний. Второе – нам нужно немного проработать законодательство, чтобы обязать всех врачей в обязательном порядке информировать пациента о всех возможных вариантах лечения, потому что получается абсурд: врач знает препарат, знает, что он поможет в данной ситуации, и знает, что он не зарегистрирован в России. И назначить его он не может. Вроде он клятву Гиппократа давал, и приоритет у него – вылечить ребенка, убрать эпилептический приступ, если мы говорим об эпилепсии, а убрать он их может только тем, что зарегистрировано в нашей стране. Я считаю, что это очень негуманно по отношению к больным.

– У вас есть какие-то данные о масштабах бедствия? Насколько много людей, которые столкнулись с этой проблемой?

Нам нужно немного проработать законодательство, чтобы обязать всех врачей информировать пациента о всех возможных вариантах лечения

– Я думаю, масштаб бедствия грандиозный, и вот почему: мы все узкопрофильные специалисты – кто-то по эпилепсии, кто-то по онкологии, кто-то по кардиологии. Общей картины пока мы не видим, сейчас начинают подниматься фонды, люди, но я считаю, что это огромный масштаб, потому что это касается практически всех орфанных заболеваний, эпилепсии, сопряженных с ней заболеваний. Очень много препаратов, которые не зарегистрированы и которые родители покупают сами. И это только эпилепсия. Думаю, что в онкологии, кардиологии ситуация точно такая же, – полагает Ева Стюарт, президент Ассоциации больных туберозным склерозом.

Президент Общественного совета по защите прав пациентов, юрист Александр Саверский, с одной стороны, успокаивает: уголовная ответственность, обозначенная в законе, касается ввоза лекарств только с целью сбыта – на граждан, привозящих медикаменты для себя или своих близких, она не распространяется. Однако, с другой стороны, под действие закона подпадают интернет-аптеки, в которых многие люди и заказывали лекарства:

– Понятно, что родители детей обеспокоены. Но Уголовный кодекс по поводу лекарств, которые не должны незарегистрированно пересекать границу, неправильно прочитан. Речь идет о целях пересечения границы. Там написано "в целях сбыта". Сбыт – это отчуждение в пользу другого лица, то есть человек изначально приобретает, чтобы продать, передать. В данном случае ситуация совершенно другая: люди привозят лекарства для себя в интересах своих детей. Человек может везти сам или дать кому-то поручения, например, Фонду. Но если человек купил в России – не важно: через интернет-аптеку или как, то для того, кто это привез, это сбыт, а это состав преступления, – считает президент Общественного совета по защите прав пациентов юрист Александр Саверский.

Екатерина Чистякова
Екатерина Чистякова

Директор благотворительного фонда помощи детям с онкогематологическими заболеваниями "Подари жизнь" Екатерина Чистякова, напротив, полагает, что закон может трактоваться таким образом, что к ответственности за ввоз незарегистрированного лекарства может быть привлечен любой человек. Фонд "Подари жизнь" нередко в своей работе сталкивается с необходимостью покупать за границей отсутствующие в России лекарства, однако новый закон подопечных Фонда не коснется. Екатерина Чистякова в интервью Радио Свобода объясняет, каким образом можно законным путем ввозить в Россию незарегистрированные лекарства, и рассуждает о том, какие последствия могут ожидать тех людей, кто из-за закона лишится необходимых лекарств:

Иногда такие лекарства являются реально последним шансом

– В России законодательно разрешен ввоз лекарственных препаратов по индивидуальным жизненным показаниям конкретного пациента. Порядок ввоза определен. Врачи, которые назначают лекарство, оформляют решение консилиума и разрешение на ввоз препарата через Минздрав. Это разрешение выдается в течение пяти дней, и проблем здесь нет. Поскольку мы работаем с грамотными и ответственными докторами, нашим подопечным не приходится самостоятельно думать о том, как добыть нужное им лекарство. Оформлять разрешение на ввоз лекарств – это право, а не обязанность российских докторов. Поэтому часто в других областях медицины врачи говорят, что человеку нужен препарат, но дальше необходимые документы не делают, и пациенты вынуждены искать знакомых, еще кого-то, кто привезет им необходимые лекарства. Те люди, которые повезут лекарства без разрешения, могут иметь проблемы.

– По вашим данным, насколько много людей, которые пострадают от новых ограничений? Есть ли для них какой-то выход?

– Думаю, что сотни. Выхода для них в современной правовой системе я не вижу. Если речь идет о небольшом количестве лекарств, которые не очень дорого стоят, то, наверно здесь проблем не будет, но если человек серьезно болен, то лекарств нужно много, суммы будут большие. А это уже может рассматриваться как ввоз в крупных размерах.

– Юристы обращают внимание на то, что в законе ответственности подлежит ввоз именно с целью сбыта, но как вы считаете, как это могут трактовать правоохранительные и следственные органы?

– Наши суды трактуют и могут иметь право трактовать "сбыт" очень широко: "сбыт" – не значит обязательно что-то продать, под "сбытом" может подразумеваться и безвозмездная передача тоже. К сожалению, практически любого человека, заплатившего свои деньги и передавшего больному лекарство бесплатно, можно обвинить в сбыте. Это очень хорошо показало дело Алевтины Хориняк, где суд принял за сбыт именно безвозмездную передачу больному необходимого лекарства.

– С вашей точки зрения, насколько будут серьезными последствия для людей, которые не смогут найти необходимые лекарства?

– Зависит от тяжести заболевания, но последствия могут быть серьезными: либо качество лечения снизится, либо эффективность. Иногда такие лекарства являются реально последним шансом.

Алевтина Хориняк, дело которой упоминает Екатерина Чистякова, – 73-летняя врач из Красноярска, которую признали виновной в сбыте сильнодействующих веществ и в 2013 году приговорили к штрафу в 15 тысяч рублей (прокуроры настаивали на 8 годах тюрьмы). Осенью 2014 года апелляционная инстанция полностью оправдала Алевтину Хориняк.

На сегодняшний момент на сайте change.org, на котором размещены петиции с просьбой отменить фактический запрет на ввоз в Россию незарегистрированных лекарств, собрано более 50 тысяч подписей. Если обращение подпишут сто тысяч человек, власти могут его рассмотреть.

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG