Ссылки для упрощенного доступа

"Бред сивой кобылы". Лингвистическая экспертиза от математика из ФСБ


Егор Жуков в Басманном суде

Кунцевский суд Москвы, который в пятницу должен вынести приговор студенту ВШЭ Егору Жукову, накануне отказался привлечь в качестве специалистов для проведения повторной лингвистической экспертизы четырех профессиональных лингвистов. Вместо этого суд заслушал эксперта ФСБ Александра Коршикова, у которого физико-математическое образование. Тот в суде заявил, что писал своё заключение, "не пользуясь словарями и основываясь исключительно на статьях Уголовного кодекса". Егора Жукова обвиняют в "призывах к экстремизму", прокуратура запросила для него четыре года колонии.

Защита Егора Жукова предлагала суду заслушать лингвиста, преподавателя Высшей школы лингвистики ВШЭ Анну Левинзон и доктора филологических наук Нину Добрушину, а также ведущего научного сотрудника Института русского языка им. Виноградова РАН Ирину Левонтину и бывшего начальника отдела лингвистических экспертиз Московского исследовательского центра Юлию Сафонову.

Но судья Кунцевского суда Светлана Ухналева посчитала, что их квалификации и ученых степеней для участия в процессе недостаточно, и поэтому рассматривала лингвистическую экспертизу, выполненную сотрудником ФСБ Александром Коршиковым.

"Я открываю Уголовный кодекс и ищу, на какую статью похоже то, что говорится в роликах", – рассказал Коршиков в суде. Он подтвердил, что у него нет ни лингвистического, ни юридического образования – только физико-математическое. Лишь в 2016 году он прошел специальную подготовку, но заявил при этом, что в год подписывает "больше 300 экспертиз". Именно Коршиков нашёл в роликах Жукова призывы к экстремизму.

Суд над Егором Жуковым
Суд над Егором Жуковым

Ведущий научный сотрудник Института русского языка им. Виноградова Ирина Левонтина рассказала Радио Свобода, почему суд предпочел экспертизу ФСБ заключению профессиональных лингвистов:

У него нет лингвистического образования, и он нам доказывает, что в роликах Егора Жукова есть призывы к насильственным действиям


– Я вполне могу понять судью. Дело в том, что у них в деле есть экспертиза, которую делал эксперт ФСБ. У него нет лингвистического образования, он математик, и он там доказывает, что в роликах Егора Жукова есть призывы к насильственным действиям. Собственно говоря, это все, что есть у обвинения, больше ничего нет. Вот ровно на этом они основывают свое обвинение. Эта экспертиза имеет очень грубые и явные ошибки, поэтому выпустить нормального лингвиста было бы для суда самоубийственно, это бы сразу подорвало основное доказательство вины Егора.

Лингвист Ирина Левонтина
Лингвист Ирина Левонтина

–​ Что вам показалось неубедительным в экспертизе ФСБ?

Там много ошибок. Эксперт ФСБ фантазирует. Он анализирует фразы вне контекста

– Там много ошибок. К примеру, этот "эксперт" доказывает, что призыв к насильственным действиям содержится во фразе: "Мы должны хвататься за любые формы протеста". Он пишет, что раз формы любые, значит, в том числе имеется в виду и насильственное свержение строя, вооруженное восстание и так далее. Это полная ерунда. Мы все понимаем, что в естественном языке, когда мы упоминаем слово "любой", мы имеем в виду буквально "любой", а понимается это все-таки в определенном контексте. Если человек говорит: "Я буду рад любому подарку", – никому не придет в голову считать, что он будет рад, если ему подарят дохлую крысу или бомбу. Ясно, что "любой" здесь все-таки имеет определенные пределы. А что делает "эксперт" ФСБ? Он фантазирует. Он анализирует эти фразы вне контекста. Если посмотреть в контексте, то все ролики наполнены объяснениями Жукова, что ненасильственный протест не только этически привлекательнее, но и гораздо эффективнее. Он пропагандист ненасильственного протеста. Он спорит с Навальным, что надо разнообразить формы ненасильственного протеста и так далее.

–​ На что еще обратили внимание профессиональные лингвисты, которых не допустили к участию в процессе?

Эксперт делает вид, что не понимает разницу между "обсуждать" и "призывать"

– В экспертизе ФСБ много чистого передергивания. В одном из роликов Жуков пересказывает книжку, переведенную и опубликованную в России, где рассказывается о том, какие вообще в истории бывали формы ненасильственного протеста. Начиная с комедии Аристофана "Лисистрата", где героиня в качестве протеста отказывалась исполнять супружеские обязанности; кроме того, там рассказывается о Ганди, который призвал индийцев не покупать соль у англичан, а вываривать ее дома, и так далее. То есть это просто просветительский ролик – рассказ об истории ненасильственных форм протеста. И даже это "эксперт" выдает за призывы. Егор Жуков говорит: "Давайте это обсудим". А эксперт делает вид, что не понимает разницы между "обсуждать" и "призывать". Вот такие передергивания, собственно, и позволяют ему сделать свои выводы. Это единственное, что он нашел в роликах Жукова, во всех остальных случаях он сам был вынужден признать, что призывов к насильственным действиям нет. Поэтому, конечно, допустить нормальных лингвистов в процесс было никак невозможно, и судья под различными надуманными предлогами нас отклонил. С вполне понятной целью – чтобы в процессе не прозвучало, что все доказательство вины Егора построено на передергивании, – уверена ведущий научный сотрудник Института русского языка им. Виноградова Ирина Левонтина.

Егор Жуков в суде
Егор Жуков в суде

О лингвистической экспертизе роликов Егора Жукова, проведенной сотрудником ФСБ Александром Коршиковым, говорит доктор филологических наук Нина Добрушина:

Он никогда не ссылается ни на какие научные источники

– Этому эксперту искренне кажется, что его здравого смысла и обывательского представления о языке и речи вполне достаточно для того, чтобы сделать экспертизу, – полагает Нина Добрушина. – Когда его спрашивают – как именно он пришел к тому или иному выводу, он никогда не ссылается ни на какие научные источники. Он прямо говорит: "Я не обязан сообщать о ходе своих рассуждений полностью". В то же время любой человек, который занимается научной деятельностью, очень хорошо знает, что в научном тексте ход рассуждений должен быть детализирован до самого последнего пункта. Вы должны абсолютно четко изложить, каким образом вы приходите к определенному выводу. Но он не может проводить научных исследований – у него просто нет этой квалификации, он вообще не лингвист! Он даже подчеркивает, что наука его не интересует. В результате его экспертиза устроена таким образом, что фактически расширяет значение любого слова ровно до того диапазона, который ему нужен: протест – значит насильственный протест, учреждение – значит избирательная комиссия. Если можно так расширительно толковать каждое слово, то, конечно, любой текст будет призывать к насильственному свержению строя, – заключает Нина Добрушина.

Мурад Мусаев
Мурад Мусаев

Адвокат Егора Жукова Мурад Мусаев уверен, что суд отклонил участие в процессе профессиональных лингвистов намеренно, так как в его планах – обвинить Егора Жукова в деле о призывах к экстремизму:

С формальной точки зрения это лингвистическое заключение. Но де-факто это бред сивой кобылы

– Все дело Жукова основано на одном-единственном заключении эксперта ФСБ. С формальной точки зрения это лингвистическое заключение, но де-факто это бред сивой кобылы. В этом сходятся практически все специалисты-филологи, к которым мы обращались. Нормальные лингвисты говорят, что никаких призывов к насильственному изменению основ конституционного строя в России в этих роликах нет. Тут ведь, строго говоря, и лингвистом быть не надо, достаточно более-менее сносно владеть русским языком. Там не просто нет призывов к насилию, там есть призыв к ненасилию. Егор Жуков на протяжении этих роликов отговаривает своих зрителей, комментаторов в ютьюбе даже от самой идеи насильственного протеста. И раз, наверное, 150 повторяет, что власть в России можно сменить только мирным путем, что мирный протест в два раза эффективнее насильственного, что насилие – это не вариант. Надо быть очень умелым "экспертом", чтобы назвать это призывом к насильственному изменению основ конституционного порядка. Суд должен оправдать Егора Жукова. Но есть большие сомнения в том, что суд в России в 2019 году может себе позволить оправдательный приговор по такому делу, – полагает адвокат Мурад Мусаев.

21-летнего студента ВШЭ Егора Жукова арестовали 2 августа по обвинению в участии в "массовых беспорядках" на акции оппозиции в Москве, которая прошла 27 июля. Позже дело о беспорядках закрыли в отношении части обвиняемых по этой статье, а Жукову предъявили другое обвинение – о призывах к экстремизму из-за четырех роликов в его видеоблоге на ютьюбе. В качестве меры пресечения студенту назначили домашний арест. Росфинмониторинг включил Жукова в список экстремистов и террористов.

По версии следствия, "испытывая чувство политической ненависти и вражды к существующему в Российской Федерации конституционному строю, системе государственной власти и ее представителям, действуя по мотиву личной неприязни к ним и осознавая общественную опасность", Жуков, записывая видеоролики, "решил привлечь неограниченной круг лиц к своей экстремистской деятельности".

Егор Жуков вину не признает, считая, что его преследуют исключительно по политическим мотивам.

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

Сказано на Эхе

XS
SM
MD
LG